– Ты поехал за ним и никому ничего не сказал. Что произошло? Где вы?
– Вы движетесь в правильном направлении. – Купер положил ладони с бесконечно длинными пальцами себе на колени. Глаза Джеммы зацепились за то, какими белыми они казались на темной ткани идеально чистых брюк. – Все правильно. Вы должны направляться дальше.
– Это не ответ, парень. – Джемма покачала головой. Она была раздражена из-за своей неспособности сконцентрироваться ни на чем, кроме Купера. А попытки держать свое сознание в зафиксированном положении отнимали много сил.
– Что случилось с Суини? Почему ты не доложил Гору о ситуации?
– Послушайте, Роген. Послушайте меня.
Она слушала. Она слушала, потому что только на это ее сейчас и хватало.
– Вам нужно идти глубже. Время пока есть, но чем дольше вы будете медлить, тем сильнее… – Он замолчал и внезапно изменился в лице. Длинное, бледное и скуластое, оно волной сменило выражение – от прохладного и нейтрального к удивленному и почти испуганному. Он смотрел куда-то поверх головы Джеммы, и она, заметив это, оглянулась.
"
"Сзади кушетки, где должна была находиться каменная стена с заколоченными окнами и поломанными ставнями, крепились к голубой стене заполненные книгами икеевские полки. Джемма впервые заметила: это не нежно-голубой и не насыщенный, скорее стальной голубой, как жаркое летнее небо перед дождем. Чуть правее самой Джеммы находилось плотно закрытое пластиковое окно с поднятыми жалюзи; за окном ничего не было видно, кроме вечернего неба и накрапывающего дождя.
– Не смотрите туда, – тяжело выдохнул Купер. – Это связь… становится сильнее. Просто отвернитесь.
Джемма вздохнула и вдруг снова почувствовала это.
Гарь.
– Смотрите на меня, Роген!
Когда Джемма обернулась, Купер был уже совсем близко – встал со своего насеста и в один шаг оказался рядом. Джемма не успела оттолкнуть его или вскочить: длинная и узкая ладонь легла ей на глаза.
Холодная. Это первое, что пришло ей в голову, но потом Джемма быстро переключилась, потому что вторая мысль была куда более рациональной.
«Разве, – подумала она, – во сне я могу ощущать холод или тепло?»
Впрочем, о ней, как и о любой мысли здесь, она довольно быстро забыла.
Когда Купер убрал ладонь, Джемма снова оглянулась, но сзади была только каменная кладка с неприличной надписью, сделанной ядовито-фиолетовым баллончиком.
– Да ты Гудини, – слабо хмыкнула она, поднимая взгляд на Купера.
Тот внезапно огрызнулся:
– Да вы шутница. – И опустился перед ней на колени.
