И куда больше рассуждений Нормана ее волновал другой вопрос: почему Купера не было? Под ложечкой сосало нехорошее предчувствие.
Они зашли в лес, снова преодолев порог света и тишины, но в присутствии Брадана лес опять притворился самым обычным: даже тишина была не такой всепоглощающей.
– …Почему тогда его магия, если это действительно практикующий колдун, пробивает сквозь апотропеику? И воздействие, которое она оставляет, оно… Оно…
Злое и беспощадное. Нечеловеческое. Слова оформились сами, хотя Джемма и не знала, откуда они взялись.
Слушая, как разговаривают впереди Брадан и Кэл, как идут позади них Доу и Блайт, Джемма сказала:
– Ты сам чувствуешь. – Норман повернул к ней голову. – Это не чертов ведьмин сговор, Норман. Зло, которое мы ищем, – она обвела взглядом ветви, – вот оно. Прямо тут. Спряталось за кривыми стволами и смотрит нам в спины. Ты тоже это ощущаешь, не прикидывайся.
Неожиданно Норман ухватил Джемму за локоть и, когда она обернулась к нему, с волнением сказал:
– Меня не покидает ощущение, – голос у него был тихий, словно он не хотел, чтобы другие слышали, – что, пока оно смотрит на нас, мы смотрим не туда.
Не там ищем.
Его слова почему-то накрепко осели в ее голове.
«Не туда смотрим, – снова и снова крутила она в мыслях, – не там ищем»."
"Дорога до шахты оказалась издевательски короткой, но не была омрачена ни видениями, ни приступами паранормального отчаяния; Джемма ощущала себя в точности как обычно. Купер окончательно затих в ее голове, оставляя ее наедине с собой.
В одиночестве.
Она могла бы поклясться, что они проходили здесь, – на одном из деревьев даже была зарубка Кэла. «Как мы пропустили это место?» – прошипел Доу, выведенный этим из себя.
Они углубились в лес уже примерно на полмили, когда Норман первым заметил развалившийся фундамент, выглядывающий из земли. Растения уже захватили его, поглотили травой, ветвями и извилистыми стеблями, превратив в деталь пейзажа, но кирпичи все еще виднелись. Джемме подумалось, что развалины выглядели лет на сто, не меньше, но Брадан пояснил:
– Это старый шахтерский форт.
Йен первый приехал сюда в молодости, еще в семьдесят первом, и некоторое время тут работал. Потом он вернулся в город, женился и только затем предложил приехать остальным. Но форт за это время, конечно, пришел в негодность… А деревню решили строить на более открытом месте.
Они прошли мимо свидетельства того, что когда-то здесь, посреди полного запустения, своим чередом шла рабочая рутина.
