Не сильно, но достаточно крепко, чтобы Доу, сузив глаза, уставился на его руку, а потом медленно поднял угрожающий взгляд выше. Кэл не поддался, уставившись на него в ответ.
– Ты думаешь, это хорошая затея? – Тон он выбрал тот, которым обычно уговаривал Джемму. – После сегодняшнего?
– Отпусти меня, – прошипел Доу, пытаясь выдернуть руку, но та даже не шелохнулась.
Кэл предупреждающе произнес:
– Сайлас.
Тот процедил:
– Я не буду уходить из деревни. И у меня, твою мать, есть с собой пистолет, из которого я тоже умею стрелять.
Кэл отпустил его, дружелюбно поднимая руки – нет проблем. Бросив на него последний уничижительный взгляд, Доу развернулся – почти на каблуках – и решительно устремился к калитке.
– Фух, – произнес Кэл, опуская руки и поворачиваясь к Блайту. – Сложный он парень, да?
И, подумав пару мгновений, опустился на ступени крыльца. Доу мог сколько угодно показывать характер – флаг ему в руки, кто Кэл такой, чтобы ему что-то запрещать? – но это не значило, что Кэл не дождется его возвращения там же, где стоял.
Подняв взгляд к низкому темному небу, Кэл сощурился на облака и выдохнул:
– Они с Джеммой повздорили. Некрасиво так получилось, ты б если слышал – тебе бы не понравилось. Так что не лезь им обоим под руку, пока не остынут, окей?
Блайт ничего не ответил: но молчание это было странным, почти опасливым. Кэл уточнил, всматриваясь в улицу за деревьями:
– Я думал, чтобы эта твоя штука работала, нам нужен, типа, знаешь, диалог.
– Вы повернулись ко мне спиной, – наконец сказал Блайт.
– Миз Роген бы не одобрила.
О, миз Роген бы… Впрочем, ладно. Кэл только обернулся на него и весело спросил:
– А что? Ты собрался меня съесть? Во мне почти двести двадцать фунтов. Заработаешь несварение.
Блайт только покачал головой – но шутка, как обычно, сработала, они всегда срабатывают, – и, пройдя пару шагов, опустился на ту же ступеньку. Не рядом, на другой конец, словно действительно боялся гнева Джеммы. Хотя, кто знает, может, так оно и было.
Руки он сложил на коленях, как школяр, и под задравшимися рукавами Кэл увидел кожу запястий – уже совсем целую. Заметив его взгляд, Блайт неловко натянул рукава куртки. Удивительный все-таки пацан: робость и решительность сочетались в нем в каких-то непредсказуемых пропорциях.
Словно прочитав его мысли, Блайт осторожно поинтересовался:"
"– Если я спрошу кое-что о вашей работе, вы ответите?
На Кэла он при этом не смотрел: разглядывал ступени перед собой.
