Это оказалась приятного вида девушка с длинной светлой косой, в очень простом теплом платье с длинными рукавами. Она сидела на грубо сколоченной скамейке и читала; недалеко от нее, во дворе дома, играла сама с собой маленькая девочка. Вряд ли ее дочь – девушка выглядела ровесницей Брадана, если не младше. При их приближении она вскинула голову, а потом и первая робко поздоровалась:
– Добрый день.
Что ж, заявление насчет самой дружелюбной семьи действительно могло оказаться правдой; и Норман решил перехватить инициативу, пока Доу все не испортил.
– Ты Кейтлин, верно? Твой отец сказал, что мы можем найти тебя здесь.
Он улыбнулся – и Кейтлин тут же подхватила его улыбку, откладывая книгу и подаваясь вперед.
– А вы путешественники из Америки. – Ее английский был хуже, чем у Брадана, но она очень старалась говорить отчетливо. – Папа мне о вас рассказал. Жаль, что Дэниэл слег и не смог помочь вам сегодня…
Да, именно это и сказал им Брадан с утра. Никто не удивился. Деревня, из которой нельзя выбраться самостоятельно, и, конечно, тот, кто должен был им помочь, так не вовремя заболел… «Я должна была поставить на это, – сказала утром Джемма, зашнуровывая ботинки.
– Выиграла бы кучу бабок».
Норман присел рядом с Кейтлин на лавку, чтобы трое мужчин не нависали над девушкой на пустынной улице и чтобы сократить дистанцию на более доверительную.
– Ничего страшного. Мадам Мойра разрешила остаться нам у нее еще на пару дней. Меня зовут Норман, это мой друг Сайлас, – он не стал смотреть в лицо Доу, чтобы не видеть, как тот закатил глаза, – и наш друг Киаран.
Кейтлин несмело пожала ему руку, хотя и не переставала улыбаться. Норман обвел улочку взмахом руки.
– Знаешь, Кейтлин, мы тут гуляли по вашей деревне и всё не могли понять: а где тыквы? Неужели пастор Бирн запрещает вам и дома украшать тоже?
Это привело ее в недоумение:
– Простите? Тыквы?..
Норман тут же спохватился:
– О, прости. Это мой американский империализм. Тыквы – это у нас, в Америке… Изначально это была репа, верно?
– История про пьяницу Джека! – обрадованно улыбнулась Кейтлин, наконец поняв, о чем он говорит.
– Вы про День Всех Святых?
У Нормана всегда очень легко получалось завязывать знакомства. Люди по большей части ему нравились, и у него никогда не было проблемы разговориться с незнакомцем в баре, на улице или в автобусе: как оказалось позже, это сильно помогало в его работе.
– Самайн, – согласился Норман. – Да, я про него.
Кейтлин вздохнула:
– Пастору не нравится это название.
