Стоя в своем хипстерском охровом пальто и зябко придерживая воротник рукой, он помахал им сквозь туманную дымку, укрывающую городок. На улице Норман был совсем один, и на мгновение Джемме стало тревожно, словно, если она моргнет, он растворится в здешнем тумане. Но в следующую секунду из-за поворота показалась бодрая парочка европейских пенсионеров, и глупая тревога отступила так же быстро, как и пришла.
– Агент Махелона, – продолжая смотреть на Нормана, сказала Джемма. – Ваш отчет?
Честное слово, обычно она сама на дух не переносила такую дотошность.
Но Кэл прекрасно знал, какие условия ей поставили: образцово-показательное дело. А в образцово-показательные дела не вписываются третьи пропавшие за неделю агенты.
Кэл бодро отрапортовал:
– Главная улица, мост, река, периметр. Расслабься, было уже светло, а бабули тут рано встают. – Лучась дружелюбием, он улыбнулся проходящей мимо паре. – В общем, обежал я этот городок. Даже на кладбище местное полез, бегу весь такой загадочный, подозрительный, хватай не хочу… Ничего.
Серой не пахнет, могилы все ухоженные, ритуалов никаких никто не проводил. Я, конечно, и не ждал, что на меня в семь часов утра нападет какой-нибудь гуль, но маленькая надежда-то теплилась!
Этот захватывающий рассказ о том, как на храброго солдатика смерти Кэла Махелона не напало ни одно чудище и как он таким их поведением разочарован, слушал и дождавшийся их Норман, и теперь они двигались по улице примерно в ногу. Из кармана у него робко выглядывала антенна параноскопа.
– Все равно, ты не должен был… Если мы на пост Гарды, нам туда. – Норман отвлекся, чтобы указать в направлении уходящей по косой улочки, а затем вернулся к нотации: – По крайней мере, разбудил бы меня, а не сообщение в чат скинул, ну ей-богу, твои выходки…
Улочка уводила от центра Кэрсинора, ведя их по старым стоптанным булыжникам в ту часть городка, которая находилась между рекой и заливом. Здесь было по провинциальному тихо, возможно, даже мило, но Джемме, выросшей в шумных кварталах Чикаго, такая тишина действовала на нервы.
Когда переулок влился в широкую прямую улицу, спускающуюся к реке, Джемма притормозила. Норман, сверившись с телефоном, указал куда-то в сторону, но Джемму неожиданно привлек вид.
Что из окон поезда, что из трясущегося окна автобуса, на всем пути сюда им открывался один и тот же пейзаж: бесконечные долины и невысокие холмы, покрытые жухлой в этой время года травой.
