– Вы бы… – он сглотнул отчаяние, его отголоски Джемма чувствовала в стылом воздухе, в его подрагивающих руках, – все равно… меня убили.
Умненький вампир.
Черт.
– А ты так сильно хочешь помереть? – зачем-то спросила Джемма, словно оттягивая время. Она привыкла доверять себе безоговорочно, и собственные решения редко ей не нравились, а борьба с собой не входила в список ее хобби. Но сейчас все в ней противилось тому, что нужно было сделать. – А, пацан?
– Нет, – признался Блайт на грани слышимости. И неожиданно, кажется даже для себя, по-настоящему всхлипнул: – Не хочу умирать.
Звучало как признание.
Джемма покачала головой, снова доставая из кармана нож.
Подкинула его в ладони и, сделав решительный вдох, опустилась перед Блайтом на оба колена. Его взгляд панически метнулся к лезвию, но, как только оно оказалось прямо перед ним, Блайт закрыл глаза.
– Никто не хочет, – пробормотала Джемма.
Идти дальше Блайт не мог. А судя по лицу, так ему и помирать скоро, так что какая разница…
Веки – темно-синие, почти черные в контрастном фонарном свете – слегка дрогнули.
Теперь он и вправду напоминал труп. Труп, сделавший длинный, свистящий вдох, будто готовясь к страшному прыжку с высоты.
– Перед смертью, – сказала Джемма, – не надышишься.
И толкнула лезвие вперед.
Нигде не было ни фонарей, ни костров, ни людей.
Лагерь, погруженный в темноту, оказался тих и мертв.
Стоя на краю поляны, Кэл не спешил бросаться вглубь. Неподвижное море темных шатров не внушало никакого доверия.
Они медленно, стараясь идти бесшумно – в случае Доу – и очень тихо – в случае Кэла, – вступили в один из палаточных рядов. Вокруг все было безмолвным и мрачным, внутри палаток – темным и пустым, вещи вокруг раскиданы как попало, как будто их тут оставили на секунду и вот-вот заберут… Как будто люди вот-вот появятся. Палатки полукругом в несколько рядов огибали середину лагеря, и в темноте Кэл насчитал четыре ряда; в каждом – минимум по восемь палаток.
– Почти все пологи открыты, – сказал Кэл, пока они двигались вглубь поляны, – видишь?
– Кто бы здесь ни был, они все ушли, – кивнул Доу, наклоняясь и проверяя одну из палаток.
Резюмировал: – Пусто. Никого.
– И вылезали в спешке… Турпоходники не бросят палатки в лесу открытыми просто так.
Они дошли до давно остывшего кострища: истлевшие остатки дров окружали бревна и несколько складных стульев. На спинке одного из них сиротливо висело вафельное полотенце.
