– Роген? Я тебя умоляю. С ее парапсихическими приходами… Нельзя было нам разделяться.
– Не волнуйся за нее так, Сайлас. Джемма – тертый калач.
Доу уставился на него с тем скепсисом, который делал его особенно похожим на остроносую хищную птицу.
– Места себе не нахожу от переживаний. Извини, Махелона, я еще не пришел в себя после того, как она упала в обморок у меня на руках. – Сигарета в пальцах указала куда-то в сторону. – Можно я отойду вон на тот пригорок, чтобы пережить свою психологическую травму?
Кэл засмеялся.
Лес охотно подхватил его смех, гулко ведя его сквозь деревья.
Было у этих двоих все-таки что-то общее: желание всегда оставить последнее слово за собой. И выпендреж. Точно. Много выпендрежа.
– Прости, прости… – Отсмеявшись, Кэл вернулся к осмотру деревьев. Там, где терпкий сырой запах перегноя становился сильнее, он останавливался и дотошно осматривал мертвую листву. – Просто подумал, что ты, знаешь, как Малфой, который издевается над Гарри за то, что тот упал в обморок из-за дементора.
– Отсылки на Гарри Поттера? Тебе что, двенадцать?
– Отличная история… – Кэл рассеяно ответил, приподнимая поросший мхом камень и проверяя почву. – Учит всяким добрым вещам…
Пусто. Снова пусто.
– Чем ты вообще занят? – раздалось за спиной. – Не похоже, что Эшли прячется под камнями.
Кэл медленно поднялся на ноги, вытерев руку о джинсы.
– Ты ведь часто сталкиваешься с проклятиями, Сайлас? – спросил он, не оборачиваясь, и двинулся дальше, переводя фонарь с нетронутой почвы на такую же чистую кору деревьев.
– Или с местами массовых захоронений?
Неожиданный вопрос вызвал у Доу недоумение, но не поставил в тупик.
– Захоронения не так часты, как все думают, – ответил он. – А проклятые предметы чаще отправляются в отдел к артефактологам… А что?
– Ну, может, тебе знаком какой-нибудь заковыристый дух, который может заставить всех животных покинуть лес?
– Я не… Что ты имеешь в виду? Всех животных?
– Дело в том, что…
Деревья, подобно замершим в темноте свидетелям, молча позволяли фонарному свету выхватывать свои силуэты.
Игра теней превращала извилистые корни в угрожающие образы, а рыхлая земля выглядела влажной в желтом свете.
Кэл обвел фонарем поляну и закончил:
– …Этот лес абсолютно пуст, Сайлас.
Этот лес был абсолютно пуст.
Блайт пропал, исчез, растворился, черт возьми, в воздухе, как сновидение. Как иллюзия. Как Норман.
Джемма сжала рукоять пистолета, продвигаясь вперед и проверяя лучом фонаря окрестные заросли.
