Не говоря уже про еще более многочисленный контингент: в дни митингов и проводимых едва ли не ежедневно флэшмобов и протестных акций «белоленточников» в центр валом валили зеваки, приезжавшие поглазеть на разгул демократии…
Но митинговые настроения после сокрушительной мартовской победы одного из кандидатов на пост президента пошли на спад. Никто теперь не резервировал заблаговременно или не занимал с утра, приходя к открытию, столики в подобных этому заведениях. Здесь более не собирались шумные разношерстные компании, спорящие на политические темы, строящие какие-то планы по свержению власти, но не забывающие при этом плотно и вкусно питаться.
Протестная масса, казавшаяся горой, глыбой, как-то незаметно оплыла, истаяла, как тает ноздреватый снег по весне. Жизнь вошла в привычную колею, все вернулось, как казалось многим, на круги своя…
Прошло еще минут десять. Пашкевич поднес к губам чашку с недопитым кофе, сделал мелкий глоток. Внутренняя дрожь теперь уже отдавалась по всему телу; трясло так, что он едва не расплескал остатки кофе, когда ставил чашку обратно на блюдце.
– Отлично, – наконец сказала Лариса. – Молодец, Илюша, хорошая работа.
Она вытащила из уха подсоединенный к лэптопу микронаушник, через который прослушивала аудиофайл. Подняв глаза на сидящего напротив через стол молодого мужчину, спросила:
– Ты сам-то смотрел эти записи?
– А что, надо было? – отшутился Пашкевич (и, кажется, голос не дрогнул, не выдал его). – Лара, – он сделался серьезным, – я тебе как-то уже говорил, что меня это все не касается.
– Да, говорил, солнце. Не нервничай, я спросила для порядка.
– Знать не хочу, что это за дела… Я следил лишь за технической стороной. Надеюсь, в этом плане все о’кей?
– Из того, что я просмотрела и прослушала – да, все нормально. – Она чуть наклонилась вперед. – Ладно, давай к делу. Где флешка с паролями?
Пашкевич вытащил из бокового кармана сиреневатую, смахивающую по форме на ширпотребную китайскую зажигалку флешку. Но передавать ее представительнице заказчика не спешил, держал в сжатой в кулак правой руке.
– Где мой гонорар?
Лариса открыла дамскую сумочку, которая была в тон ее деловому костюму. Илья невольно повел глазами по сторонам – не смотрит ли кто на них. Потом перевел взгляд на открытую сумочку, которая теперь лежала на столе.
– Ну, чего ждешь? – чуть понизив голос, сказала женщина. – Видишь конверт? Он твой. Клади туда то, что держишь в руке, и забирай конверт.
