л совсем…» Это тоже здесь, как и на любом другом курорте в любой другой точке земного шара, где отдыхают соотечественники, в порядке вещей.
Меня удивило – а я исподволь, ненавязчиво наблюдал за этой парой – его хамское отношение к молодой женщине, с которой он пришел в это заведение. Когда она попросила его говорить потише, этот тип грубо и зло ее оборвал: «Заткнись, блядь!»
На что девушка, чуть побледнев, сказала довольно выдержанным – для таких ситуаций – тоном: «Выбирай выражения… я тебе не блядь».
Очевидно, у них случился какой-то разлад.
Причем еще до того, как они попались мне на глаза, до того, как они вошли в это заведение, где я решил отобедать. Мужик с прической «а-ля Сигал», закончив материть кого-то по мобиле, уставился на девушку.
– Ника, короче! – сказал он. – Я в этой долбаной дыре и ни одного дня не задержусь! Да и дел полно дома! Ты едешь со мной, или…
– Или, – сказала девушка. – Меня здесь все устраивает."
"– Ну… как знаешь. – Мужчина махом выпил принесенный ему официантом дринк.
– Как знаешь, Ника, – повторил он, поднимаясь на ноги. – Можешь и дальше строить из себя целку… А я в эти долбаные игры больше не играю.
Он ушел. А вот девушка – осталась. Она некоторое время сидела с отстраненным видом, подперев кулачком подбородок. Потом очнулась, в два-три глотка допила остывший кофе. Хотела было, как мне показалось, подозвать официанта, но вдруг ее взгляд упал на меня. Или же на пачку «Мальборо», из которой я как раз в этот момент доставал сигарету.
– Sorry, you will have a cigarette? – спросила она (и это были первые ее слова, обращенные ко мне). – Excuse me…
Я поднялся, подошел к ее столику и протянул ей пачку.
– Угощайтесь, – сказал я.
– Вы говорите на русском?
– Конечно, это мой родной язык.
Дождавшись, когда она вытащит своими длинными чуткими пальцами сигарету, я дал ей прикурить. Она благодарно, но и чуточку рассеянно посмотрела на меня. Официант принес счет. Девушка сказала ему по-английски, что ей нужно отлучиться ненадолго, потому что сумочка с деньгами осталась в номере.
– Какие-то проблемы? – спросил я.
– Нет, нет. – Она вновь посмотрела на меня. – Хотя… да. У меня сейчас при себе нет кошелька…
Поняв, что ее слова прозвучали довольно двусмысленно, она сдержанно улыбнулась.
– В сумочке остался…
– Позвольте мне оплатить чек, – сказал я.
Прежде чем она успела хоть что-то возразить, я достал из портмоне пятисотбатовую купюру и протянул ее официанту.
