Мы тоже измазали лица грязью и притаились в ожидании диверсантов с той стороны.
Разобрались мы с отрядом лазутчиков быстро. Они даже опомниться не успели, как погоны послетали с их плеч. Они начали было возмущаться, что это нечестно. Что нам помогает кто-то посторонний, но Мишка быстро объяснил им, что молчание – золото и все зубы во рту. Но интереснее было другое.
– Мы там ещё одного поймали, – похвастались друзья Мишки. – Самого жирного. Он даже не понял ничего. Кажется, это их вожатый. Мы ему мешок на голову набросили, а потом связали и тряпкой рот заткнули.
А то он выражаться громко начал.
Я вспомнил правила, и там вроде про вожатых ничего не было сказано. Да и связывать никого не рекомендовалось. Алексей вообще говорил, что пленных не брать. Но решили, что раз захватили, то лишним не будет. Приведём его в лагерь, и там Алексей уж допытается у него, где находится их штаб.
К связанному пленнику мы подошли без сопровождения деревенских. Кого-то напоминал этот пленный, который сидел, мотал головой, пытаясь сбросить мешок, и мычал.
– Сейчас быстро всё расскажешь, – Шурик с удовлетворением слегка пнул его. – Давай, вставай и пошли.
– Ему ноги надо развязать, – сообразил я. – Может, и мешок снимем. Как он пойдёт?
– Нечего, – не согласился Шурик. – Так он дорогу не запомнит.
Вот в таком виде мы и довели пленного до нашего штаба.
– А это кого вы привели? – удивился Алексей.
– Языка, – гордо ответил Генка. – Самого жирного.
Алексей сказал, что язык совсем не похож на члена шестого отряда и кого-то ему напоминает.
Он подошёл и снял с головы пленного мешок.
– С-с-с-ергей Иванович? – вожатый был удивлён увиденным.
Мы, в общем-то, тоже. После того как освободили старшего пионервожатого и Алексей извинился перед ним за нас, мы ожидали чего-то нехорошего. Но произошло нечто удивительное. Сергей Иванович сказал, что не ожидал от седьмого отряда такой прыти. Захватить самого главнокомандующего – такое впервые в истории лагеря. Вовка попытался было напомнить о себе, что у него вообще звание генералиссимуса, но Сергей Иванович напомнил ему, что звание у Вовки – «головная боль лагеря».
И вообще-то он не жирный, а упитанный.
Шестой отряд мы в итоге победили. Уже без помощи деревенских партизан. В финальной битве против первого отряда сборная из остальных отрядов проиграла. Ведь большинство из оставшихся в живых – мелюзга. Те, кто постарше, бились до последнего и до финала дошли не все. Финальная битва была как ледовое побоище или избиение младенцев.
