А так мы немного разобрались в процентах. Точнее, в том, что прежде, чем соглашаться делить всё по ним, их сначала надо выучить.
Глава 17. «Зарница»
На завтра намечалась игра «Зарница». Наш отряд, конечно, не был ещё с ней знаком, так как это было наше первое лето в пионерском лагере. Но Алексей с большим воодушевлением и патриотизмом рассказывал нам обо всех прелестях игры. Это сплочённость, взаимопомощь и командный дух. Чувство плеча и локтя товарища. Шурик как раз ткнул меня локтем.
– Смотри, – он показал мне спичечный коробок и чуть приоткрыл его.
Внутри копошился огромный шершень. Выглядел он жутко и устрашающе, но очень интересно.
– Мы должны быть единой и сплочённой командой, где каждый прикрывает спину товарищу и всегда придёт на выручку, – продолжал вожатый. – А это что у вас там? – обратил он внимание на нас с Шуриком, разглядывающих что-то в спичечном коробке. – Спички??? Дайте сюда!
Алексей, не церемонясь, выхватил у Шурика коробок.
– Спички в лагере не игрушки, – он поднял коробок для всеобщего обозрения.
– Да и вообще. Одна спичка может… – с этими словами он открыл коробок.
Не знаю, что он там хотел нам всем продемонстрировать. Возможно, показать, как горит спичка, а может, ещё что. Но Шурик даже не успел ничего сказать, как из коробка выполз шершень. Алексей и шершень смотрели друг на друга. Весь отряд – на них обоих. В отличие от онемевшего вожатого шершень расправил крылья и, почуяв свободу, вылетел из заточения.
Далее случилось примерно то, о чём вещал Алексей.
Чувство плеча ближнего было как никогда ощутимо. Да и чувство локтя сказывалось на боках. Все повскакали со своих мест, пытаясь спастись от атаки шершня, который, возможно, и не собирался никого атаковать. А просто хотел найти выход из помещения. Отряд толкался, пинался и падал через стулья. Никто не собирался прикрывать спину товарища. Как раз наоборот, каждый пытался спрятаться за ней. Про выручку и взаимопомощь никто не думал.
Даже вожатые. Каждый был сам за себя. Единство заключалось только в том, что все были против шершня и не желали быть им укушенными.
Матрасиха нашла выход первой. Она скрылась в девчачьем умывальнике, закрыв за собой дверь. Остальной «сплочённый коллектив» хаотично метался, все сталкивались лбами и другими частями тела. На нашу панику хорошо бы наложилась оркестровая интермедия «Полёт шмеля». И только Алексей был спокоен.
– Тихо! – скомандовал он.
