Пять фантиков я оставил, а вот конфет у меня осталось семь. Я спросил у вожатого. Он сказал, что семь конфет от десяти – это семьдесят процентов. А три конфеты, которые вы забрали, – это тридцать процентов, а не двадцать. Отдавайте обратно конфеты!
Честно говоря, мы с Шуриком ничего не поняли из того, что он нёс. В процентах мы разбирались не лучше, чем сам пионер. Которого, как он утверждал, обманул Серёга. Мы понимали только, что он совершенно не вовремя. И если сейчас Сивыч услышит это, то в процентном соотношении влетит нам на все сто.
А что такое сто процентов, мы знали. В данном случае это максимальные неприятности.
– Что у вас тут за уроки математики? – Сергей Иванович выглянул из чемоданной и посмотрел на нас. – Какие такие конфеты под проценты?
Я подумал, что раз Сергей из первого отряда получил больше конфет, то и получить от Сивыча он должен пропорционально своим процентам. Пусть за всех отдувается. На то он и старший. Дёрнул Шурика за руку, сказал «сейчас», и мы побежали.
– Вы далеко не убежите! – кричал Сергей Иванович вслед, но мы не реагировали.
– Ключ хоть оставьте!
Сергей из первого отряда новость воспринял без энтузиазма. Он сказал, что возраст в данном случае не в плюс. Наоборот, ему больше влетит. Предложил нам взять всю вину на себя, но за это он добавит нам фантиков и конфет. Предложение было одновременно заманчивым и пугающим. Конфет больше, но и вероятность наказания увеличивалась. Жадность боролась со здравомыслием и, кажется, выигрывала. Она подсказывала, что нам, конечно, влетит, но для нас это не впервой, так что не привыкать.
Как-никак бабка с дедом меня уже натренировали.
Мы получили свои откупные. Шурика с конфетами и фантиками я отправил в отряд, а сам пошёл получать наказание. Но, к моему удивлению, на месте был только тот мальчик.
– А где Сивыч?
– К вашему вожатому пошёл, а меня тут оставил вашу открытую чемоданную охранять, – пожаловался он.
– Я сейчас, – крикнул я ему, снова убегая.
Мальчик кричал мне что-то вдогонку, но я его уже не слышал.
Скорее всего, он уже жалел, что пришёл разбираться с конфетами.
– А вот и вторая бабка-процентщица, – старший пионервожатый уже ждал меня.
Вожатый с Шуриком тоже были тут. Наша доля за молчание лежала на столе рядом с Сивычем.
– Ну что? – посмотрел он на меня. – Рассказывай. Друг твой молчит как партизан.
Пришлось признаваться. Я рассказал, что мы просто хотим победить в конкурсе и поэтому предложили ребятам поделиться с нами фантиками.
