Не скажу, что тот поход на кладбище в деревне у меня вызвал восторг и приятные воспоминания. Повторить это я бы не решился. Вовка, думаю, тоже.
Пробравшись через дыру в заборе, через пять минут мы уже были на речке. Не успели окунуться, как услышали с берега окрик:
– А с тарзанки слабо прыгнуть?
На берегу стояли мальчишки. Один из них, который и задал этот вопрос, был похож на того, который нам встретился в день приезда.
– Да им дальше лягушатника не положено, – подначивал второй парень.
– А манную кашу с комочками на завтрак слабо? – не растерялся Шурик.
– А леща отхватить слабо? – отозвался тот, первый.
Мне так показалось, что нас собираются сейчас побить. Хоть парней было трое против нас четверых, Вовку я в расчёт брать бы не стал. Я в жизни столько раз не был близок к драке, как во время этой поездки в пионерский лагерь, а ведь смена только началась. А тут ещё и Вовка снова влез:
– Что нам ваш лещ? Мы с дедом на щуку ходили. Сами леща отхватывайте.
– Ты чё такой борзый? Сейчас не на щуку, а под себя сходишь.
Я хотел уж сказать Вовке, что тут дело совсем не в рыбалке. И если он не заткнётся, то леща отхватят все. Деревенским тоже, конечно, достанется. Но в целом не очень-то и хочется в этой рыбалке участвовать.
– Где ваша тарзанка? – продолжил я наше общение, состоящее из одних вопросов, решив взять удар на себя.
– Пошли, – деревенский парень махнул рукой, и мы последовали за ними.
Тарзанка была метрах в ста от места купания пионерского лагеря. Над обрывом нависло склонившееся дерево, к одной из веток которого была привязана верёвка.
На конце палка. Нужно было встать на краю обрыва и, взявшись руками за палку, сигануть вниз. Один из деревенских парней лихо нам это продемонстрировал. Описав в воздухе дугу, на пике подъёма тарзанки, он отцепился от палки и прыгнул в воду.
– Не зассышь? – подначивал меня деревенский.
– И не такое вытворяли, – бодро ответил я.
На самом деле было страшно. Высота-то приличная. Моё представление о своих возможностях было явно завышено.
Но отступать было уже некуда."
"В то время, пока я оценивал свои шансы на благополучный исход и вероятность вернуться в лагерь целым, к месту нашего самоутверждения перед деревенскими приближался Алексей. Чуть ранее он зашёл в нашу комнату. Просто для порядка. И тут же заметил, что порядка никакого нет. Четыре кровати пустовали. Не то чтобы совсем, но под одеялами детей не было. Канарейкин сдал нас сразу. Как и предупреждал.
– Они купаться сбежали. На речку.
