В это время на берегу «День Нептуна» был в полном разгаре, уже шли конкурсы. Алексей заметил, что нас нет.
– А где ребята? – поинтересовался он у нашего отряда, который собрался для участия в конкурсе загадок.
Все пожимали плечами, тем самым давая понять Алексею, что на эту загадку они ответа не знают.
– Вроде сюрприз какой-то готовили.
– Только не это, – не оценил вожатый ответ и бросился нас искать.
– А что это там? – один из вожатых в это время заметил плот и нас на нём.
То, что это были именно мы, ещё не было понятно, но ожидаемое внимание мы привлекли.
Пусть и не то, на которое рассчитывали ранее, но уже что-то. Все обернулись на воду.
– Я очень надеюсь, что это не они.
– Кто «не они»? – Сивыч в костюме Нептуна услышал Алексея и посмотрел на него. – Это опять те самые «не они»?
Алексею нечего было ответить. Он только надеялся, что на плоту не мы. А события начали развиваться совсем не по нашему сценарию.
Стараясь успеть быстрее деревенских к пляжу, мы гребли даже уже руками. Вовка всё пытался нащупать шестом дно, и однажды ему это удалось.
Возможно, под нами оказалась мель. Он крикнул: «Дно!» и навалился изо всех сил на шест. Шест, похоже, застрял в этом дне, и через секунду Вовка оказался посреди реки на шесте. Пионеры с берега всё это видели и предположили, что это часть представления. Ведь наш пиратский флаг намекал на причастность к празднику. Да и сами пираты очень забавно себя вели на плоту. Затем все увидели погоню на лодках.
– Это с кем согласовано? – Сивыч снова посмотрел на Алексея, который готов был сквозь землю провалиться.
Потому что конкурс загадок ещё не начался, а вопросов было уже очень много. И все без ответов."
"Но и это ещё был не апофеоз нашего «сюрприза». Деревенские сняли Вовку с шеста и посадили в лодку. Затем продолжили погоню. На лодках, да ещё и с вёслами, догонять плот, на котором из гребного только три пары рук, было легко. Когда мы ещё немного приблизились к нашему пляжу, деревенские нас настигли. Мы все инстинктивно переместились на нос плота, подальше от возмездия.
Плот накренился, и таз, в котором всё ещё горел костёр и о котором мы даже успели позабыть, не говоря уж о чае, заскользил в нашу сторону. Точнее, направился прямо в шалаш, который тут же вспыхнул.
По берегу прошёл восхищённый гул, пионеры всё ещё думали, что это часть представления. По спине нашего вожатого пробежал холодок. Он уже не сомневался, что это мы. Только не мог понять, что именно мы задумали.
