Можешь остаться тут.
Таким образом я попал в нехитрую вилку возможностей. Налево пойдешь — «законсервируют». Направо — Дерьмовочкой станешь. Слепого и богатого старого крота мне предоставят.
Но до замужества с «кротом» — еще минимум два года. А за это время, как говориться, или ишак или Падишах. Короче говоря, можно будет как-нибудь отвертеться.
А «консервировать» меня будут уже завтра. А может быть даже сегодня.
— Хорошо, — ответил я и сказал слова, которые я не планировал говорить никогда, — выйду замуж за того, за кого вы мне скажете.
— Очень хорошо, — ответила бабуля, — запомни хорошенько свои слова. Нарушь их и увидишь, что старые недобрые традиции порой могут вернутся.
— Я поняла, — ответил на угрозу я.
— Через месяц ты переезжаешь в Пансион, — сказала она и один из охранников позвал кого-то за дверью, после чего, в комнату вошла Марина и взяв мою руку, утащила из помещения.
Тем же вечером. На минус первом этаже. В помещение, обитое мягкой тканью и без какой-либо мебели, вошла Марина.
В дальнем углу комнаты сидела женщина, обхватив свои колени. Она смотрела в одну точку и по ее щеке стекал небольшой ручеек слюны.
Марина подошла к ней и с улыбкой сказала, вытирая салфеткой ее щеку:
— Кайа скоро нас покинет. Так что, Маргарита, остались только ты и я.
После чего, сделала очередной укол и вышла из помещения.
Глава 7
«Праздник к нам приходит, праздник к нам приходит!!!» И грузовики мчатся, с Кока-Колой… Почему у меня в голове всплыла новогодняя реклама газировки, хотя до Нового Года еще шесть месяцев? Все потому, что на следующий день, утром, когда проснулся, я обнаружил страшное.
Труселя, бедра и простыня — в крови. Сказать, что я испугался — значит просто промолчать.
Снова болезнь? Я просто застыл от ужаса, не мог пошевелится. Хотелось выть.
Закрыв глаза и досчитав до 10, восстановил способность здраво мыслить.
Почему может кровить? Да потому что «те самые» дни у моего тела! Оно ж у меня теперь девчачье.
Ужас меня слегка подотпустил, когда я понял, что ничего плохого с моим телом не происходит, скорее всего. А после этого взгрустнулось о том, что моя мужественность меня покидает. Насовсем, похоже.
Платья, юбки, лифчики… теперь вот ЭТО. Не говоря уже о том, с каким ужасом я ожидаю шестнадцатилетия.
Впрочем, странно то, что за все время моего пребывания в этом бренном теле, такое произошло впервые. А я тут уже, между прочим, больше месяца.
