— Лев Моисеевич вас ожидает, — вернула меня из моих мыслей секретарь, — после чего мы с Ириной, постучавшись, вошли в кабинет и поздоровались с его хозяином.
— Присаживайся, пожалуйста, — сказал мне хозяин кабинета, указав рукой на кресло.
Я сел, поблагодарив Льва Моисеевича.
— Ира, — сказал тот моему лечащему доктору, — ты можешь идти заниматься текущими делами, а мы с Кайей поговорим.
— Да, конечно, — сказала та, кинув на меня взгляд, явно говорящий: «веди себя прилично!» и покинула нас.
Я осмотрел кабинет.
Обстановку, кроме персонального компьютера, или как там он называется в этом мире, можно было смело назвать антикварной. Но весь интерьер был в прекрасном состоянии, явно проходя, время от времени, реставрацию.
На стенах висели картины, изображающие, по всей видимости, предшественников Льва Моисеевича на этом посту.
Обстановка кабинета подтверждала мое предположение о том, что сидящий передо мной человек, ни за что не допустит, чтобы этому заведению был причинен ущерб.
В кабинете мы были не одни. У дальней стенки, на кожаном диванчике, сидела женщина. На вид, около 30 лет. Сидела она вальяжно, закинув ногу на ногу, опираясь локтем на спинку дивана. Сидела, как у себя дома.
— Это моя внучка — Марина, — сказал Лев Моисеевич, заметив то, как я смотрю на сидящую, — со временем, она займет мое место.
Он это сказал, с гордостью глядя на свою внучку.
Сама же эта «внучка» имела вид типичной «мажорки». Что впрочем не означало автоматически ее безмозглости.
Мне она показалась довольно житрожопой особой, которая лениво рассматривала меня с едва заметным презрением и жалостью.
Ее наличие тут не входило в мои планы и могло им помешать.
Как говорится, все всегда идет не так, как было изначально задумано.
— Лев Моисеевич, — начал я разговор, обратившись к хозяину кабинета, нацепив самую лучшую свою улыбку, — находясь в вашей клинике мне стало гораздо лучше, несмотря на то, что моя память пока ко мне не вернулась. Примите, пожалуйста, мою благодарность.
Тот кивнул, откидываясь на спинку кресла и сказал:
— Я полагаю, Кайа, что ты мне хотела сказать еще что-то, помимо слов благодарности.
Перестав улыбаться, я вернул на лицо маску спокойствия, продолжив:
— Так и есть, позвольте мне заранее извинится, если мои слова покажутся вам дерзкими или оскорбительными. Я ни в коем случае не хочу обидеть вас. А также за то, что невольно могу втянуть вас и вашу клинику в свои семейные неурядицы.
