Он прекратил писать, уставившись в никуда.
— Я что-то такое слышала. Это, кажется, было в новостях. — произнес я, глядя на написанное через плечо папаши.
Я взял у него блокнот и ручку.
«Вы искали предателя, но так и не нашли?».
— Именно. Промышленный шпионаж — дело обычное, но… — произнеся это, папаша пожал плечами.
Я же зашелся в кашле, промышленный шпионаж…
«Об этом кое-что знал крайне ограниченный круг лиц. И никто из них предателем не является, это известно наверняка. Но все-таки информация моментально „утекла“.
И такая неприятность происходит уже не впервые, между прочим. Кстати говоря, ты не единственный человек, допустивший подобную возможность. Понимаю, ты не знаешь их по именам и лицам (или все-таки знаешь?), но быть может, в курсе того, много ли таких людей?».
— Считанные единицы. — произнес я, ибо бог его знает откуда, но в этом у меня имелась твердая убежденность (знание, я бы даже сказал).
'Как уже говорила, все им не известно точно, но про ключевые моменты, определяющие историю, вроде знания об этом твоем кое о чем — они наверняка осведомлены.
Как осведомлены они и о множестве чужих грязных секретов, со всем из этого вытекающим."
"Однако я уверена, на их след возможно выйти и даже изловить, если грамотно расставить «силки» в правильных «точках». Хотя теперь, когда в одной из таких вот «точек» я поступила неожиданным для них образом, и они промахнулись, эти граждане станут действовать вдвойне осторожнее, конечно. Но они не всемогущи. Они лишь очередные противники нашей Семьи и, возможно, государства.
Просто им известно больше, чем другим. Их главный козырь — незаметность, ибо даже если кто-то что-то и подозревает, в такое все равно очень сложно поверить, практически невозможно. Тот же офицер СВБ, даже если и обнаружит их, не пойдет к начальству и не доложит: «раскрыл, мол, банду провидцев». Это точно станет для него прощанием с карьерой и знакомством с…Львом Моисеевичем. Этим фактом, вдобавок к банальному шантажу, они и пользуются.
Как уже сказала, я поступила неочевидным способом, и тем самым сорвала их план.
Думаю, это наилучшая стратегия против таких людей'.
— Это все, что мне известно.
Мое внимание привлек внезапный птичий вопль. Поглядев в небо, я натурально «залип», наблюдая за полетом здоровенной чайки, а мысли мои «легли» на новый «курс». К сказанному приемным отцом, относительно его планов насчет моей Кайи и царевича, отчего я ощутил некий прообраз чувств. Словно бы немножечко тепла разлилось в районе груди.
