Иных вариантов, объясняющих присутствие здесь этой дамы, мне в голову не пришло.
Не знаю уж, зачем это ей надо, личная ли тому неприязнь или кому-то очень захотелось занять директорское местечко в этом Пансионе.
Как бы там ни было, этой старой Птице не удастся сегодня провернуть задуманное.
Между тем, все наблюдатели и члены вновь собранной комиссии — расселись по своим местам.
— Подойди, и достань из мешочка, — сказала, обращаясь ко мне, Директрисса, указывая рукой на мешочек, что стоял на «комиссионном» столе, — один из лежащих в нем футляров, в котором найдешь номер своего варианта.
Что я и сделал. Это действо напомнило мне старое-доброе телевизионное шоу «Форт Боярд».
Я подошел к холщевому мешочку, очень похожему на тот, в котором хранят бочонки «Русского Лото», засунул туда руку и достал пластиковый футляр, открыв который, громко, что все услышали, сказал:
— Номер семь!
И помахал этой бумажкой, показывая ее его членам комиссии.
Девочка со школьного радио вела, как я понял, видеотрансляцию во внутришкольную сеть, судя по тому, что она все происходящее она снимала на камеру видеофона.
Мне выдали номерной конверт с цифрой семь и прежде, чем вернуться на свое место, мой взгляд зацепился за двух людей. За Директриссу, которая с надеждой во взгляде смотрела на меня. И на Главу Совета Старшеклассниц, взгляд которой был полон сложной гаммы чувств. Без особой симпатии, впрочем."
"На ее лацкане, я увидел значок, изображающий сидящую с достоинством лисицу, ярко-рыжего цвета, с хвостом, обернувшим ее лапы.
Где-то я подобный уже значок видел! — Мелькнуло в голове, — только не могу вспомнить где.
Сев на место и в последний раз окинул взглядом аудиторию, я вдруг почувствовал себя так, будто был зрителем интерактивного фильма.
Сделаешь так — сюжет пойдет по этому пути, сяк — по-иному.
Вскрыл конверт. Задачи, что были изложены в этом варианте, были однотипны тем, что я решал. Но они были заметно сложнее предыдущих!
— Задачи более сложные, — сказал я достаточно громко, — чем были в прошлый раз.
Так и должно быть?
— Задачи типовые, — ответила мне Ольга Васильевна, — отказываешься решать?
— Само собой нет, — ответил я, после чего приступил к решению.
Лично для меня никакого драматизма в этой ситуации не было. Так как ни те задачи не составляли никаких проблем, ни эти. Я просто сидел и решал то, что нужно было решить.
А вот представители школьной администрации сидели, будто на иголках.
