Брисбейн вложил распечатку в машинку для уничтожения документов, затем выдвинул ящик стола и вынул из него пачку стянутых резинкой пакетов внутренней корреспонденции. Переписка дюжины потенциальных кандидатов на изгнание перехватывалась при помощи одного человека из центра рассылки, пойманного на том, что он принимал в рабочее время ставки на результат матча на Суперкубок.
Брисбейн без всякого интереса перебрал пакеты. Но вдруг что-то вспомнил и вернулся к одному из них. На пакете значилось имя Пак.
Этот старик сидит целые дни в архиве. Чем, спрашивается, он там занимается? Ничем, кроме как доставляет неприятности музею.
Брисбейн снял с пачки стягивающую резинку и достал нужный пакет. Предпоследним адресатом был Пак, а за ним следовала Нора Келли.
Брисбейн непроизвольно сжал пакет пальцами. Что сказал этот высокомерный до отвращения агент ФБР? Пендергаст, кажется? Значительная часть работы по своему характеру будет проходить в архиве.
Он развернул красный шнурок, приподнял клапан и извлек из пакета единственный листок бумаги.
Пакет дохнул на него клубом пыли. Держа листок на расстоянии вытянутой руки, Брисбейн прочитал:"
"Дорогая доктор Келли, я обнаружил еще одну небольшую коробку, имеющую отношение к Кабинету Шоттама. Ее случайно поместили не на то место. Там нет ничего даже близко похожего на тот потрясающий документ, который Вы нашли вчера. Тем не менее мне кажется, что коробка представляет интерес. Оставляю ее в читальном зале архива.
П.
Кровь прилила к щекам Брисбейна, но тут же отлила обратно. Он так и думал: эта дамочка не только продолжала работать на нахала из ФБР, но и привлекла себе в помощь Пака. Подобному поведению пора положить конец. А Пак должен уйти. Взять, к примеру, это письмо. Нашлепано на допотопной пишущей машинке. При виде столь низкой эффективности труда кровь администратора буквально закипела. Музей не приют для разного рода эксцентрических личностей. Пак – окаменелое ископаемое, которое давно следовало отправить пастись на зеленые лужайки.
Надо будет собрать нужные доказательства и внести предложение о прекращении контракта старца на ближайшем заседании исполнительного комитета.
Но как быть с Норой? Он помнил слова директора Коллопи, произнесенные при последней встрече. Doucement, doucement, пробормотал тогда директор.
Что ж, будем действовать, как требует директор. Мягко и осторожно. Во всяком случае, пока.
