Это была отличная коллекция. Законсервированный в виски глаз кита, набор зубов гиппопотама, найденный в Нью-Джерси бивень мастодонта. И там было последнее яйцо птицы дронт. Яйцо было доставлено еще жизнеспособным, но после того, как его выставили на обозрение, оно оказалось разбитым, и... Ага! А вот мы и на месте. – Старик замер, постоял немного, а затем снял с полки коробку и открыл ее.
Однако вместо материалов из коллекции Шоттама Нора увидела три куска скорлупы огромного птичьего яйца.
– Яйцо не находится в главной коллекции музея только потому, что не имеется точных данных о его происхождении, – пояснил старец и, облизав губы, почтительно добавил: – Кабинет естественной истории Делакурта.
.. Они брали за вход двадцать пять центов. Деньги по тем временам совсем немалые.
Вернув коробку на место, он подошел к соседней полке и спросил:
– Итак, что же вы хотели узнать о собрании Делакурта?
– Вообще-то меня интересует Кабинет природных диковин Шоттама. Джона Кэнади Шоттама, – сказала Нора, стараясь ничем не выдать своего нетерпения.
Торопить мистера Пака было делом бесперспективным.
– Да-да. Шоттама, – сказал старец, продолжая копаться в ряду коробок, папок и книг.
– Как музей получил все эти коллекции? – спросила Нора.
– Когда музей открыл бесплатный доступ к своим собраниям, большинство кабинетов разорилось. Значительная часть их экспонатов, да будет вам известно, была поддельной.
– Поддельной?
– Именно, – напыщенно кивнул мистер Пак. – Телята с двумя головами, одна из которых была, как вы понимаете, пришита.
Кости кита, выкрашенные в коричневый цвет и выдаваемые за останки динозавров. У нас здесь имеются образцы.
Он двинулся к следующей полке, а Нора стала размышлять о том, как направить этот поток информации в нужное русло.
– В то время кабинеты были повальным увлечением. Даже Барнум начал свою карьеру, прикупив кабинет, известный под названием «Американский музей Скаддера». Барнум первым добавил в коллекцию живые экспонаты. А это, юная леди, положило начало цирку.
– Живые экспонаты?
– Первым экспонатом стала Джойс Хет – усохшая старая негритянка. Барнум утверждал, что даме сто шестьдесят один год и что она когда-то была нянькой Джорджа Вашингтона. Наш Тинбери Макфадден уличил Барнума во лжи.
– Тинбери Макфадден? – переспросила начинавшая впадать в панику Нора. Ей стало казаться, что она отсюда никогда не выберется.
– Тинбери Макфадден. Куратор музея в семидесятых и восьмидесятых годах позапрошлого века.
