Удар крупнокалиберной и разрывной пули должен просто снести ему голову. Это будет почти так же быстро, как он того просит. Указательный палец Фэрхейвена слегка напрягся на спусковом крючке.
И тут ему в голову пришла блестящая мысль.
Умоляя убить его быстро, Пендергаст хотел гораздо больше того, что заслужил. Этот человек причинил ему кучу неприятностей. Агент ФБР таскался по его следу, уничтожил последний опытный материал, заставил его волноваться в момент триумфа.
Стоя над поверженным врагом, Фэрхейвен чувствовал, как в нем нарастает ненависть.
Подобную ненависть он испытывал к Ленгу, на которого так похож Пендергаст. Ранее он так ненавидел только попечителей и профессоров медицинского факультета, оказавшихся не способными понять и оценить его прозрение. Фэрхейвен ненавидел все мелкое и узколобое, что мешало ему достичь подлинного величия.
Итак, Пендергаст хочет быстрой смерти? Нет, с таким арсеналом он этого не получит."
"Хирург подошел к Пендергасту и еще раз тщательно обыскал того.
Он слегка отдернул руку, наткнувшись на место, где одежда была пропитана теплой липкой влагой. Ничего. Этому человеку не хватило сил, чтобы снять оружие со стены комнаты. Вообще-то Пендергаста можно было и не обыскивать, поскольку неровные следы тянулись от двери до центра помещения, где агента ФБР окончательно оставили силы. Но лишняя осторожность не помешает. Пендергаст – даже в своем жалком состоянии – представлял опасность. Если он попытается заговорить, то его следует тут же пристрелить.
Слова в устах этого человека могли стать тонким и опасным оружием.
Фэрхейвен снова огляделся. На сей раз более внимательно. На стенах висело любое оружие, которое только можно было представить. О некоторых экспонатах этой коллекции Хирург читал, другие видел в музеях. Да, процесс выбора орудия смерти может оказаться интересным.
На ум почему-то пришло слово «забава».
Ни на секунду не упуская Пендергаста из поля зрения, Фэрхейвен обвел лучом стены и остановил взгляд на украшенном драгоценными камнями мече.
Он снял его со стены, взвесил на руке и внимательно рассмотрел в свете фонаря. Меч, конечно, сгодился бы, не будь он таким тяжелым. Кроме того, клинок проржавел так, что вряд ли подходил даже для резки масла. Да и рукоятка оказалась какой-то липкой и крайне неприятной на ощупь. Фэрхейвен вернул меч на место и тщательно вытер руки об одежду.
Пендергаст все еще сидел, глядя на него светлыми, затуманенными глазами.
