Он слишком близко принял к сердцу это расследование. Оно стало для него чрезмерно персональным. Все это влияло на его суждения, наносило вред объективности. И вот сейчас, возможно, первый раз в жизни, он увидел, что вероятность провала очень велика. А провал означал не только его смерть, но также смерть Норы, Смитбека и еще множества невинных людей в будущем.
Пендергаст задержался еще немного, чтобы ощупать рану. Кровотечение усилилось. Он снял пиджак и туго обмотал им живот. После этого агент ФБР приподнял колпачок фонаря и огляделся.
Теперь он находился в комнате заметно меньшей, чем все прежние. Вместо сосудов с химическими веществами в этой комнате находились клетки с чучелами птиц. Перелетных птиц. Чучела были сделаны превосходно. Великолепная коллекция включала в себя даже ныне исчезнувший вид голубей. Но как соотносится эта коллекция со всем остальным? В глубине души он понимал, что связь должна была существовать как часть одного великого плана. Но в чем суть этого плана? На этот вопрос ответа у Пендергаста пока не было.
Стараясь по возможности не потревожить рану, он побрел в следующую комнату. Там он снова поднял колпачок фонаря и... и замер в недоумении.
Эта коллекция самым разительным образом отличалась от всех других. Свет фонаря выхватил из темноты невероятный набор одежды и разного рода аксессуаров. Одежда была надета на манекены, а аксессуары находились в шкафах. Здесь были кольца, воротнички, шляпы, вечные перья, зонты, перчатки, обувь, часы, шейные косынки, галстуки. Все вещи находились в прекрасной сохранности и были выложены в полном порядке, словно в музее.
Однако какая-либо систематизация в коллекции отсутствовала. Это было собрание случайных предметов из разных концов мира и из двух последних тысячелетий. Что делала пара парижских мужских лайковых перчаток девятнадцатого века рядом со средневековым ожерельем? Что общего было между парой древнеримских серег и лежащим рядом английским зонтом? Какое отношение имели наручные часы «Ролекс» к стоящей около них паре некогда модных туфелек на высоком каблуке? Преодолевая боль, Пендергаст снова двинулся вперед.
У дальней стены в большом шкафу хранилась коллекция дверных ручек. Ни одна из них не имела ни исторической, ни эстетической ценности. В соседнем шкафу находились сотни напудренных мужских париков восемнадцатого века.
Пендергаст погасил фонарь и погрузился в размышления. Это было абсолютно нелепое собрание бытовых предметов, не представлявших никакого научного интереса.
