Но оно было низким. Слишком низким. Рядом стоял еще один аппарат, соединенный металлическим зажимом с указательным пальцем Смитбека. Дядя Норы носил нечто подобное в прошлом году, когда его поместили в больницу в связи с сердечной недостаточностью. Это был измеритель степени насыщения крови кислородом. На небольшом указателе красным огоньком высвечивалась цифра восемьдесят. Насколько помнила Нора, все показатели ниже девяноста пяти должны вызывать тревогу.
Девушка снова перевела взгляд на монитор ЭКГ. В его правом нижнем углу высвечивалась частота пульса.
Сто двадцать пять ударов в минуту.
Вдруг тревожно запищал аппарат, показывающий кровяное давление.
Она склонилась к Смитбеку и вслушалась в его дыхание. Дыхание было частым, поверхностным и едва заметным.
Нора выпрямилась и со стоном отчаяния обвела взглядом мониторы. Господи, ведь надо делать хотя бы что-нибудь! Двигать его она не могла; это означало верную смерть. Если что-то и можно предпринять, то только здесь и немедленно. Если она не сумеет ему помочь, Смитбек умрет.
Стараясь подавить панику, она рылась в памяти. Что все это должно означать – низкое кровяное давление, ненормально высокая частота пульса и низкое содержание кислорода в крови?
Обескровление. Нора взглянула на переполненный сборник крови. Смитбек страдал от массивной потери крови.
Как в таких случаях реагирует организм? Теперь она пыталась вспомнить лекции, которые слушала давным-давно и притом вполуха. Во-первых, начинается тахикардия. Сердце бьется чаще, чтобы напитать органы кислородом.
Затем наступает... как же звучит этот проклятый термин... Да, вазоспазм. Она поспешно протянула руку и прикоснулась к пальцам Смитбека. Как она и ожидала, пальцы были холодными как лед, а кожа стала крапчатой. Организм перекрывает приток крови в конечности, чтобы обеспечить кровоснабжение жизненно важных органов.
На последнем этапе падает кровяное давление. У Смитбека оно уже начало снижаться. А затем...
Нора не хотела думать о том, что произойдет после.
Ей стало совсем не по себе. Это какое-то безумие. Она не врач. Что бы она ни делала, ему будет только хуже.
Глубоко вздохнув и заставив себя сконцентрироваться, девушка обратила внимание на зияющую рану. Если бы она даже знала, как закрыть разрез и остановить кровотечение, то это не помогло бы – потеря крови уже была чрезмерно большой. И в операционной не было плазмы, чтобы сделать переливание. Кроме того, переливание тоже выходило за рамки ее возможностей.
