Так же, как и все мы. Успеха вам не добиться.
«Нажимай на курок», – требовал внутренний голос.
Но тон агента говорил о том, что ему действительно известно нечто очень важное. Это не было пустой болтовней. Фэрхейвену не раз приходилось сталкиваться с блефом. Он понимал, что этот человек не блефует.
– Выкладывайте все, что хотите сказать. Или вы сразу умрете.
– Пойдемте со мной. Я вам покажу.
– Покажете что?
– Над чем в действительности работал Ленг. Это находится в доме. Буквально под вашим носом.
Внутренний голос уже не говорил, а буквально кричал:
«Не позволяй ему говорить, какой бы важной ни была его информация».
И до Фэрхейвена наконец дошла вся мудрость этого совета.
Пендергаст стоял, привалившись к стене, и обе его руки все время оставались на виду. Агент не мог сунуть руку за борт пиджака, выхватить пистолет и выстрелить. На это ему просто не хватило бы времени. Да и оружия у него тоже не было – Фэрхейвен обыскал его самым тщательным образом. Он задержал дыхание, прицелился и надавил на спусковой крючок.
Грохнул выстрел. Фэрхейвен знал, что не промахнулся.
Глава 4
Дверь стояла открытой, поэтому из коридора в камеру проникал слабый свет. Нора, сжавшись в комок, ждала в темном пространстве за дверью. Десять минут. Пендергаст сказал: десять минут. Сердце в груди стучало словно кузнечный молот, и каждая минута казалась ей часом. Определить ход времени было почти невозможно. Она заставила себя считать каждую секунду. Тысяча один, тысяча два... Каждая цифра вынуждала ее думать о Смитбеке и о том, что с ним могло произойти.
Или должно было произойти.
Пендергаст сказал, что Смитбек скорее всего уже мертв. Он сказал это для того, чтобы избавить от шока, который она могла испытать, узнав об этом самостоятельно. Билл умер. Билл умер. Она пыталась свыкнуться с этой мыслью, но ум отказывался воспринимать смерть Билла как свершившийся факт. Тысяча тридцать. Тысяча тридцать один. Секунда катилась за секундой.
Через шесть минут и двадцать пять секунд она услышала выстрел.
Ее тело содрогнулось от ужаса, но она не вскрикнула.
Скорчившись еще сильнее, она выжидала, когда прекратится стук сердца. Звук выстрела долго катился повторяющимся эхом по коридорам подвала. Наконец вернулась тишина. Мертвая тишина.
Нора вдруг ощутила, что дышит через рот, коротко и прерывисто. Считать секунды стало еще труднее. Пендергаст велел ждать десять минут. Может быть, с момента выстрела уже прошла минута? В конце концов она решила возобновить отсчет с семи минут.
