Антуан не только прекрасно играл в вист, но и внес усовершенствования в правила. Насколько я знаю, он помогал создавать «аукцион бридж». Его страшно интересовала естественная история, и в своей гардеробной он собрал ужасную коллекцию из насекомых, змей, костей, окаменелостей и других предметов подобного рода. Кроме того, он унаследовал интерес своего отца ко всяким эликсирам и тонизирующим средствам. К ядам тоже.
При упоминании о яде в черных глазах старой леди появился какой-то странный блеск, и охранники беспокойно переглянулись.
– Долго ли еще, мистер Пендергаст? – откашлявшись, спросил Остром. – Нам не следует волновать пациентку.
– Десять минут.
– Не больше.
– После той трагедии, которая произошла с его матушкой, – продолжила дама, – Антуан стал неуравновешенным и нелюдимым. Большую часть времени он проводил в одиночестве, смешивая разные химикаты. Но ты, без сомнения, знаешь причину этого увлечения.
Пендергаст утвердительно кивнул.
– Антуан даже придумал собственный вариант фамильного герба.
Герб походил на старинный знак аптекарей – три золоченых шара. Он повесил его над дверями. Мне говорили, что в качестве эксперимента мой двоюродный дед отравил шесть живших в семье собак. А затем он стал проводить массу времени внизу... там, внизу. Ты понимаешь, что я имею в виду?
– Да.
– Они говорили, что в обществе мертвых он всегда чувствовал себя более комфортно, чем в компании живых. А когда Антуан не был внизу, он проводил время на кладбище Святого Шарля.
Вместе с отвратительной женщиной по имени Мари Леклер. Ты знаешь... Вуду и все такое прочее.
Пендергаст снова ограничился кивком.
– Антуан помогал Мари варить ее зелье и изготовлять всякие амулеты. Они делали страшные куклы для колдовства и метили могилы. А потом, когда она умерла, с ее могилой произошли неприятные вещи...
– Неприятные?
Старая дама вздохнула, наклонила голову и сказала:
– Могилу раскопали, а тело обезобразили. На нем оказались эти ужасные маленькие надрезы.
Но ты это, вне сомнения, уже слышал.
– Если и слышал, то успел забыть, – мягко и негромко ответил Пендергаст.
– Он верил, что сможет вернуть ее к жизни. Всех интересовало, не настроила ли она его на это еще до своей кончины. Не дала ли своего рода посмертное поручение. Иссеченные части тела так и не были найдены. Нет, впрочем, это не так. Насколько мне помнится, через неделю нашли одно ухо в брюхе аллигатора. Его принадлежность определили по серьге.
