Здесь, в стороне от улицы, его никто не заметит, и, если повезет, он сможет добраться до одного из окон второго этажа. Просто для того, чтобы взглянуть.
Смитбек оглянулся на подъездную аллею. Улица была пустынной, а здание молчало, как сама смерть.
Журналист потер руки, пригладил вихор, поставил носок левого ботинка в щель и начал восхождение.
Глава 2
Капитан Кастер посмотрел на часы, украшающие стену его кабинета. Почти полдень. Капитан услышал, как урчит его обширное брюхо, и, наверное, в двадцатый раз пожелал, чтобы двенадцать пробило как можно скорее.
Как только наступит полдень, он сможет отправиться в ближайшую закусочную, чтобы вгрызться в гигантский сандвич, сооруженный из двух кусков хлеба, ростбифа и толстого ломтя швейцарского сыра. Когда капитан нервничал, у него всегда разгуливался аппетит, а сегодня его нервишки разыгрались даже сильнее, чем обычно. Прошло меньше сорока восьми часов с того момента, когда ему поручили возглавить дело Хирурга, а его уже успели донять телефонными звонками.
Звонил мэр. Звонил комиссар. Три убийства привели город в состояние, близкое к панике. А ему все еще нечего доложить. Время, которое удалось выиграть публикацией статьи о старинных костях, подходило к концу. Пятьдесят брошенных на расследование лучших детективов лихорадочно прорабатывали все версии. Без всякого толка. Куда это его привело? Да никуда! Капитан возмущенно засопел и покачал головой. Даже лучшие из детективов при ближайшем рассмотрении оказались никчемными и некомпетентными задницами.
Его брюхо издало очередной и значительно более громкий рык. Всеобщий психоз и истерика начальства не давали ему возможности спокойно раскинуть мозгами. Если руководство расследованием крупного дела всегда протекает в атмосфере перегретой сауны, то от подобных почетных поручений впредь следует держаться подальше.
Кастер снова посмотрел на часы. Еще пять минут. Воздержание от ленча до полудня капитан считал важным дисциплинирующим фактором. Как офицер полиции, он знал, что дисциплина – основа основ, и не мог позволить, чтобы вызванная давлением извне нервозность отражалась на его принципах.
Кастер помнил, с каким скепсисом смотрел на него комиссар на Дойерс-стрит, когда поручал руководить расследованием. Рокер, похоже, был не до конца уверен в его способностях. Капитан точно запомнил слова начальства: «Как только покончите с Гарриманом, немедленно принимайтесь за расследование. Поймайте убийцу.
