Сколько раз он спускался по этим ступеням, отправляясь в очередное бессмысленное патрулирование, или поднимался по ним, чтобы заняться столь же бессмысленной переборкой ненужных бумаг. О'Шонесси вдруг с удивлением обнаружил, что испытывает сожаление, несмотря то что вот уже много лет культивировал в себе чувство безразличия ко всему, что связано с работой. Пендергасту теперь придется вести дело без него. О'Шонесси вздохнул, пожал плечами и стал спускаться по ступеням. Его карьере пришел конец, и скорбеть по этому поводу он не намерен.
Сержант очень удивился, увидев у тротуара знакомый «роллс-ройс». Невидимая фигура на заднем сиденье распахнула дверцу, и О'Шонесси, подойдя к автомобилю, сунул голову внутрь.
Пендергаст откинулся на кожаную подушку и спросил:
– По поводу доклада?
– Да. И дело еще сильнее усугубила моя ошибка пятилетней давности.
– Чрезвычайно неприятно. Прошу вас извинить меня за ту роль, которую я сыграл в этом столь печальном для вас деле. Однако, пожалуйста, садитесь. У нас мало времени.
– Вы разве не слышали, что я сказал?
– Слышал. Но теперь вы работаете на меня.
О'Шонесси не знал, что сказать.
– Все устроено самым лучшим образом, – сказал Пендергаст. – Пока мы здесь говорим, завершаются последние формальности. Время от времени мне требуются... м-м... консультанты. – Пендергаст похлопал по стопке лежащих рядом с ним бумаг и продолжил: – Здесь все сказано. Вы сможете подписать их в машине. Сейчас мы заскочим в отделение ФБР, вас сфотографируют, и вы получите удостоверение.
Это, к сожалению, хуже, чем значок, но действует почти так же.
– Простите, мистер Пендергаст, но вы должны знать, что они открывают против меня...
– Мне все известно. Прошу вас, садитесь.
О'Шонесси влез в машину и закрыл за собой дверь. У него слегка кружилась голова.
– Прочитайте, пожалуйста, – сказал Пендергаст, показывая на бумаги. – Надеюсь, что вы там не обнаружите никаких неприятных сюрпризов. Пятьдесят долларов в час, с гарантированным минимумом тридцать часов в неделю.
Кроме того, бонусы и все остальное.
– Но почему вы это делаете?
Пендергаст ласково взглянул на сержанта и сказал:
– Я сделал это, поскольку вижу, что вы поднялись до уровня стоящих перед нами задач. Мне нужен человек, имеющий мужество отстаивать свои убеждения. Я видел, как вы работаете. Вы знакомы с улицей и можете говорить с людьми так, как я говорить не умею. Вы – один из них. Я же – нет. Кроме того, одному мне с этим делом не справиться.
