Я понимаю, что для вас это настоящий шок, миссис Ли, и прошу у вас прощения.
Женщина наконец заметила сержанта. Она повернулась, посмотрела ему в лицо, а затем перевела взгляд на значок и револьвер.
– Что?
– Убийство, миссис Ли. В вашем доме.
Она снова посмотрела на огромную яму. В яме под тонким слоем земли лежал скелет. А на краю раскопа с закрытыми глазами и скрещенными на груди руками покоился весьма смахивающий на свежего жмурика Пендергаст.
– А теперь, миссис Ли, я вынужден просить вас тихо удалиться к себе.
Никому не говорите о том, что видели. Никуда не звоните. Запритесь на все замки и никого не впускайте до тех пор, пока вам не покажут вот это. – О'Шонесси сунул свой значок ей под нос. – Вы меня понимаете, миссис Ли?
Дама тупо кивнула, переводя взгляд с Пендергаста на скелет.
– Идите к себе. Нам нужно, чтобы еще двадцать четыре часа нас никто не тревожил. После этого, как вы понимаете, сюда прибудет большая группа полицейских. Патологоанатомы, эксперты, криминалисты. Одним словом, куча народа.
После этого вы можете говорить. Но пока... – Он поднес палец к губам и театрально произнес: – Тсс...
Миссис Ли развернулась и двинулась вверх по ступеням. Она переставляла ноги медленно, словно брела во сне. Нора услышала, как наверху хлопнула дверь. После этого снова наступила тишина.
Пендергаст открыл один глаз, взглянул на Нору и О'Шонесси и сказал:
– Отлично сработано.
Девушке показалось, что на губах агента промелькнула едва заметная улыбка.
Глава 7
Когда патрульная полицейская машина с капитаном Кастером свернула на Дойерс-стрит, в глаза капитану первым делом бросилась шумная кучка репортеров.
Капитан непроизвольно напрягся. Журналистов было не очень много, но зато здесь собрались самые мерзкие.
Нойс подвел машину к тротуару, и Кастер, открыв дверцу, с трудом вылез на воздух. Едва он двинулся по направлению к дому, как его начали атаковать. Самый отвратный из всей банды... как его там... Смитбум, кажется... отчаянно ругался с копом, стоящим на ступенях у входа.
– Это непорядочно! – возмущенно вопил он, а вихор на его голове смешно трясся, видимо, разделяя негодование хозяина. – Вы впустили его – и должны впустить меня!
Не обращая ни малейшего внимания на эти вопли, коп отступил в сторону, пропуская Кастера.
– Капитан Кастер! – закричал репортер. – Комиссар Рокер отказался говорить с прессой. Не могли бы вы сказать несколько слов по поводу этого дела?
Капитан не ответил. «Комиссар, – подумал он.
