В Нью-Йорке за каждые сто лет он становится толще примерно на три четверти метра. И уровень почвы в то время находился там, – ответила Нора, указывая себе под ноги.
– Выходит, эти старые кирпичи и есть пол первого здания?
– Думаю, что именно так.
Пол лаборатории Ленга.
Но пока этот пол им ничего не открыл. На нем не осталось почти никаких следов. Создавалось впечатление, что пол был тщательно выметен. В трещинах кирпичей Норе удалось обнаружить лишь мелкие осколки стекла. Кроме того, она нашла каминную решетку с остатками угля, пуговицу и почти полностью сгнивший билет надземной железной дороги.
Создавалось впечатление, что Лент сделал все, чтобы не оставить никаких следов.
Свет очередной молнии прорвался в комнату, несмотря на то что на окне висело пальто Норы. Секундой позже прогремел гром. Единственная лампа замигала и загорелась вполнакала. Впрочем, это продолжалось недолго, и лампочка снова вспыхнула полным светом.
Нора долго молча смотрела на пол. Затем, приняв решение, она сказала:
– Прежде всего нам следует расширить площадь раскопа.
А затем мы будем копать еще глубже.
– Глубже? – произнес О'Шонесси таким тоном, словно не поверил своим ушам.
– Ленг ничего не оставил на полу, – ответила Нора. – Но это вовсе не означает, что он ничего не оставил под полом.
В комнате воцарилась мертвая тишина.
* * *А на улице дождь лил как из ведра. Вода бурным потоком неслась вдоль тротуара и исчезала в сливных решетках, унося с собой мусор, собачье дерьмо, дохлых крыс, гнилые овощи и рыбьи потроха с расположенного на Дойерс-стрит небольшого рыбного рынка.
Всполохи молний заливали светом темные фасады и, пробиваясь через клубящийся туман, освещали мостовую.
По узкой улице, опираясь на трость, брела темная, почти невидимая под черным зонтом фигура в котелке. Перед входом в дом номер девяносто девять эта зловещая фигура задержалась на несколько секунд, а затем нырнула в зловонный туман. Тень слилась с другими тенями, и ничто не говорило о том, что она вообще здесь появлялась.
Глава 5
Кастер со вздохом откинулся на спинку кресла. Была суббота. До полудня оставалось пятнадцать минут, и по справедливости он должен был бы не торчать в своем рабочем кабинете, а потягивать с дружками пиво в боулинг-клубе. Ведь он же, дьявол всех побери, начальник полицейского участка, а не какой-нибудь вшивый детектив из убойного отдела. Какое они имеют право требовать, чтобы он надрывался по субботам? Самый что ни на есть никчемный, дерьмовый пиар.
