Темная фигура подошла к углу здания и замерла у того места, где напали на Пендергаста. Вечернюю темноту прорезал луч карманного фонаря, и человек, еще раз оглядевшись по сторонам, стал изучать тротуар. На мужчине было длинное черное пальто, под которым без труда можно было спрятать любое оружие. Полицейским этот тип явно не был, а в газетах о нападении не сообщалось.
О'Шонесси принял решение. Держа в одной руке револьвер, а в другой значок полицейского, он выступил из тени.
– Полиция, – негромко, но решительно объявил он.
– Не двигайтесь и держите руки так, чтобы я мог их видеть.
Мужчина с воплем отпрыгнул в сторону, вскинув вверх длинные руки.
– Стойте! Не стреляйте! Я – журналист!
О'Шонесси узнал этого человека и, испытывая некоторое разочарование, сунул револьвер в кобуру.
– А, это вы...
– А это, значит, вы, – произнес Смитбек, опуская трясущиеся руки. – Коп, который был на открытии зала приматов.
– Сержант О'Шонесси.
– Точно. Что вы здесь делаете?
– Видимо, то же, что и вы, – ответил О'Шонесси и тут же умолк, вспомнив, что говорит с репортером.
Кастеру это не понравится.
– Я от страха чуть не обмочился, – сказал Смитбек и вытер пот со лба не очень чистым носовым платком.
– Извините, но вы выглядели весьма подозрительно.
– Представляю, – покачал головой Смитбек. – Нашли что-нибудь?
– Нет.
– Кто, по вашему мнению, мог это сделать? – спросил журналист после недолгого молчания. – Считаете, что это был лишь простой грабитель?
Хотя это был тот же вопрос, который он задавал себе несколько минут назад, О'Шонесси ограничился пожатием плеч.
Имея дело с журналистом, лучше попридержать язык.
– У вас наверняка должна быть какая-нибудь версия.
О'Шонесси снова пожал плечами.
Смитбек подошел поближе и, понизив голос, сказал:
– Послушайте, если это конфиденциальная информация, то я всегда могу сослаться на «анонимный источник».
О'Шонесси на эту уловку не купился.
Смитбек вздохнул, поднял глаза на «Дакоту» и решительно произнес:
– Смотреть здесь не на что.
А если вы намерены молчать, то я, пожалуй, пойду выпью. Попытаюсь оправиться от ужаса, в который вы меня повергли. – Он сунул платок в карман и добавил: – Спокойной ночи, офицер.
Пройдя несколько шагов, он вдруг резко остановился, словно его осенила свежая мысль.
– Да, кстати. Не хотите ли составить мне компанию?
– Благодарю вас, нет.
– Бросьте, – не унимался репортер. – Я же вижу, что вы не на службе.
– Я сказал – нет.
