– Георгий Исаакович, как там Саша?
– Пока по-прежнему, но, знаете, у него изменились ритмы дыхания и сердцебиения. Это внушает определённую надежду. И сегодня после обеда мы ждём немецкого специалиста, будем надеяться на лучшее.
– Спасибо, Георгий Исаакович.
– Всегда рад помочь, Мария Витальевна.
Они одновременно отключились.
– Кто этот Саша? – раздался у неё над ухом голос бывшего мужа.
Маша невольно вздрогнула от неожиданности, но ответила спокойно:
– Это мой муж – Александр Петров.
– Не ври! – недовольно скривил губы Маркелов.
– Все знают, что Петров не женат и баб вокруг него немеряно. Как же: самый богатый, самый влиятельный, самый-самый мужчина в регионе! – раздражённо прошипел он."
"– Я не вру. У нас ещё просто не было регистрации. – Маша показала кольцо на руке. – Саша сам надевал.
– Дорогая цацка, – оценил Маркелов, в этом он тоже понимал. – Что ж, рад за тебя. … Хотя, честно говоря, хотел попытаться вернуть наше прошлое. Опоздал получается, – через паузу признался Маркелов.
– Наше прошлое? О чём ты?! Полгода знакомства, случайная беременность и грязное расставание – это наше прошлое?! Правда, чувства были яркие.
Первые. По крайней мере у меня. Нет, Виктор, вернуть ничего невозможно. Не смеши. Мы с тобой чужие люди. Только сын нас связывает, но и он, слава богу, уже взрослый. Ты же знаешь, что он живёт с девочкой и у них, кажется, всё серьёзно?
– Что живёт, знаю. – ответил Маркелов. – Что серьёзно – не верю. Ему всего двадцать. Девчонке тоже. Десять раз разбегутся.
– Может быть, – согласилась Маша.
– Какие-то они все сейчас через чур независимые. Но влезать в их отношения я не буду. Единственно, всё время Ваньке напоминаю, чтобы детёныша случайно не сделал. Ребёнок желанным должен быть, а не случайным. А то будет ещё одна покорёженная жизнь.
– Две, а то и три покорёженные жизни, – меланхолично добавил Маркелов. – Мне после тебя долго ни одна баба была не нужна в квартире. Перепихнуться – нет проблем, но в дом привести и хозяйкой оставить – извини. Через год только женился назло, чтобы обиду заглушить.
– Назло? Обиду? – не поняла Маша. – Ты изменил, а я у тебя виновата? Молодец! Правильная постановка вопроса, – съязвила она.
– Да, обиду! – неуступчиво заявил мужчина. – Я же звонил тебе! Прощения хотел просить, извиниться! А ты даже трубку не взяла.
– А приехать поговорить, глядя глаза в глаза, а не по телефону, не судьба? – опять язвительно спросила Маша. – Эх, Маркелов, ты даже сейчас не понимаешь и не принимаешь своей вины.
