Твои вагинальные мышцы очень напряжены от страха, и ты разорвешься, когда я полностью войду в тебя.
Мой желудок сжался. Он говорил как врач, объясняющий физические последствия своих действий. Мои губы боролись за слова, которые хотела сказать рациональность.
— Тогда сделай так, чтобы моя семья и Фамилья получили кровь, которую они ожидают.
Он наклонился вперед, его красивое, холодное лицо было так близко, что я могла видеть темные точки в его серых глазах.
— Они получат кровь, не волнуйся.
Я кивнула и хотела лечь на спину, но он встал с кровати и надел трусы.
Замешательство наполнило меня.
— Я думала, ты...
Он надел брюки и застегнул ремень. Он ничего не сказал, пока снова не надел черный свадебный костюм и не пристегнул ножи.
— Я найду человека, который изнасиловал тебя и зарежу его как свинью на этих простынях. Как ты думаешь, этой крови хватит для твоей семьи?
Я задохнулась, соскользнула с кровати, прижимая одеяло к своей наготе.
— Это означает войну. Лука убьет нас всех.
Нино ничего не ответил, но подошел ближе.
Я напряглась, но не отступила. Он поднял руку, и я вздрогнула. Меня не били уже много лет, с тех пор как мой отец, а позже дядя Дюрант, но мое тело все еще ожидало этого.
— Я тебя не ударю. — я открыла глаза и уставилась на его белую рубашку. Он положил палец мне на подбородок и поднял мой взгляд. Его холодное лицо смотрело на меня, почти с любопытством, как будто я была чем-то, что он должен был понять. — Ты хочешь, чтобы твой дядя жил?
— Нет, — призналась я.
И это решило все наши судьбы.
НИНО
Я опустил руку, подошел к столу, взял мобильник и поднес его к уху. Римо снял трубку после второго гудка.
— Разве ты не должен быть занят?
— Мне нужно, чтобы ты пришел.
— Полагаю, это не потому, что ты хочешь, чтобы я помог тебе трахнуть твою жену.
— Нет, дело не в этом.
Тишина.
— Две минуты. Лучше бы это было хорошо. Я выбрал официантку, которую планировал трахнуть.
Он повесил трубку и, как и обещал, постучал через две минуты. Я открыл дверь, и его темные глаза уставились куда-то мимо меня.
Я отступил назад, и он вошел. Киара попятилась, все еще прижимая простыни к обнаженному телу, ее лицо было залито слезами. Римо повернулся ко мне, подняв брови.
— Это было быстро. Ты же понимаешь, что не сможешь вернуть ее, как только откроешь дверь?
— Я собираюсь убить кое-кого. И я хотел честно предупредить тебя.
Кривая усмешка сползла с его лица. Римо склонил голову набок.
— Значит, ты не спрашиваешь моего разрешения.
