Он взял ее и к моему удивлению он не пытался сжать мою руку в пыль, как некоторые люди, когда они хотели запугать. Может, он знал, что на меня это не действует.
— Мы снова встретились, — сказал он, прищурившись. — В прошлый раз нам не удалось поговорить наедине. Это ты угрожал моей жене.
— Я не угрожал ей, — возразил я. — Я обнаружил слабость в твоих мерах безопасности, и Римо указал тебе на нее, чтобы ты не убил его.
Взгляд Луки стал жестким.
— Ты больше никогда не будешь угрожать моей жене.
Возможно, обычный человек боялся его, но я смотрел на него холодно, мой пульс был спокоен, как всегда.
— Тактика запугивания со мной не работает. У меня нет склонности к тому, чтобы они влияли на меня. Я не собираюсь угрожать твоей жене в будущем. Я думаю, что перемирие между Фамильей и Каморрой является логическим решением нашей проблемы с экипировкой, и чтобы перемирие сработало, мы должны будем согласиться не угрожать и не убивать друг друга в настоящее время.
Лука смотрел на меня несколько секунд с усмешкой на лице.
— Кто-нибудь из вас, братья Фальконе, в здравом уме?
— Каково твоё определение здравомыслия? — спросил я.
— Общество не считает ни тебя, ни меня нормальными. Мы психопаты, потому что нам нравится убивать. Или ты пытаешься сказать мне, что чувствуешь вину, когда пытаешь и убиваешь?
Лука пожал плечами.
— Может, мы и психопаты, но вы с Римо заставляете большинство психопатов выглядеть нормальными.
Я знал, что мы с Римо результат одного и того же катализатора. Животные приспосабливались к окружающей среде, если хотели выжить.
Это был эволюционный процесс, который иногда происходил в малом масштабе внутри одного существа. Римо повернулся к своим эмоциям, дал им волю и в результате едва мог контролировать свой гнев.
Мое тело выжило, полностью избавившись от эмоций. Я предпочитал свою адаптацию его. Это делало жизнь более предсказуемой.
Адамо тогда ещё не родился, когда мы с Римо стали теми, кем стали сегодня, а Савио было всего три года, слишком маленький, чтобы понимать или вспомнить.
Они не разделяли наших с Римо взглядов.
— Я вполне способен действовать в соответствии со стандартами общества, если захочу.
— И ты хочешь жениться ради перемирия?
— Это единственная причина, по которой я хотел бы жениться, — честно признался я.
— Брак не служит никакой другой цели. Мне не нужна компания. У меня есть это в моих братьях и Фабиано. И мне не нужен брак, чтобы удовлетворить свое сексуальное влечение. В Лас-Вегасе достаточно девушек для этого.
