В последние несколько недель он избегал меня, вероятно, потому, что ненавидел меня за запрет проституции в общественном месте в доме.
Когда я подошла к главной части дома, я обнаружила Савио, развалившегося на диване, пишущего кому-то по телефону. У него была странная улыбка на лице, когда он смотрел на его экран, но он быстро засунул телефон в карман, когда он заметил меня и выпрямился. Его темные глаза изучали меня с головы до ног, и, несмотря на то, что он был на два года младше меня в свои семнадцать, ему удалось заставить меня нервничать своим вниманием.
— Ты выглядишь горячей в красном, — сказал он, удивив меня.
— Спасибо? — я сказала нерешительно, не зная, как отнестись к его комплименту.
Он кивнул и подошел ко мне. Савио был почти одного роста с Нино и держался с полной уверенностью. Я напряглась, когда он остановился рядом со мной.
— Ты не должна напрягаться, потому что я нахожусь близко, — сказал он. — Ты член семьи. Я здесь, чтобы защитить тебя.
Я подняла брови.
— До сих пор ты не казался счастливым, что я рядом.
Он пожал плечами.
— Меня раздражает, что теперь, когда ты здесь, я не могу трахать девушек там, где хочу. Мне нужно идти в свою часть дома. Мне очень нравилось трахаться на бильярдном столе.
Я поморщилась.
— Окей. Я рада, что вам с Римо нравился столик.
Он улыбнулся, и улыбка преобразила его лицо, сделав более доступным. В некоторых отношениях он был более сдержанным, чем Римо, но далеко не таким спокойным, как Нино.
— Пойдем.
Я не хочу опоздать на бой. Нино собирается разорвать этого мудака на части.
Савио повел меня к своему Феррари. Он вел машину как сумасшедший, и я вцепилась в сиденье, как будто это могло спасти меня, если бы он разбил машину. Очевидно, Адамо был не единственным, кто любил гонки. Я определенно не была наркоманом скорости.
Когда мы с Савио вошли на Арену Роджера, у меня по спине пробежала дрожь. Место было переполнено людьми. Все столики и кабинки были заняты, и множество людей стояло у стены.
В воздухе висел запах крови, пива и пота, а неоновые трубки, прикрепленные к сетчатой проволоке на голых бетонных стенах, испускали жуткое свечение.
Мои глаза сканировали слова, которые они образовали. Честь. Боль. Кровь. Победа. Сила.
Бар был залит тем же красным светом, и девушки за ним работали на пределе своих возможностей, чтобы быстро обслужить клиентов. Посмотрев на себя, я поняла, насколько кроваво-красное платье подходит к случаю.
