— Что я говорил тебе о наркотиках? Ты хочешь, чтобы в конечном итоге, как все потерянные неудачники бродить по нашим улицам? Да что с тобой такое?
Адамо пожал плечами.
— Мы с друзьями берем их время от времени, чтобы расслабиться.
Я тяжело вздохнул. Адамо лежал подо мной совершенно неподвижно. Я сделал глубокий вдох, подавляя ярость, сжигающую меня, затем поднялся на ноги.
— Ты больше ничего не возьмешь, или я убью всех твоих так называемых друзей. Богатые родители или нет. А теперь ты отвезешь свою новую машину на тест-драйв к Харпер домой и скажешь ей, что больше не будешь давать ей бесплатные наркотики.
Если ей нужны наркотики, она может прийти ко мне и заплатить обычную цену. Понятно?
Адамо заморгал на меня.
— Понятно, — медленно сказал он, садясь. — Моя новая машина?
Я бросил ключи на пол рядом с ним.
— Купил тебе Форд-мустанг-Лимген в красно-черных тонах, который уже несколько месяцев служит тебе заставкой.
Адамо взял ключи.
— На мой день рождения?
— На твой день рождения и посвящение. А теперь поговори с Харпер и возьми с собой Нино, — сказал я и направился в гостиную, прямо к боксерской груше.
Я начал пинать и бить, но мой гнев не уменьшился.
Через мгновение ко мне присоединился Фабиано.
— Полагаю, мне больше не нужно присматривать за девочками?
Я ничего не сказал. Я не хотел думать о Серафине сейчас, потому что если я начну думать о ней, то могу разрушить свой гребаный план.
В поле моего зрения появился Фабиано.
— Эта девушка его обманула.
— Я знаю, — прорычал я и отправил грушу в полет.
Крюк затрещал, но держался на потолке. — Как насчет спарринга?
— Не похоже, что ты хочешь драться. Ты выглядишь так, будто хочешь кого-то уничтожить, — прокомментировал Фабиано, но начал расстегивать рубашку.
Я одернул футболку и стянул ее через голову, затем спустил штаны и вышел на боксерский ринг в одних трусах.
Фабиано сделал то же самое и встал напротив меня. Я жестом подозвал его, и он сразу перешел в атаку.
Мы сильно и быстро били и пинали. Удары Фабиано говорили о подавленном гневе, а мои собственные были наполнены яростью.
Я толкнул его в канаты, но он удержался.
— Это из-за Серафины? — усмехнулся я.
— Нет, — отрезал он. — Мне всегда нравилось надирать тебе задницу, Римо.
Он снова бросился на меня."
"— Что здесь происходит? — спросила Киара с порога. Мы проигнорировали ее.
— Если никто не потрудится ответить, я поднимусь наверх и поговорю с Серафиной.
— Ты не поднимешься, — приказал я, и Фабиано сильно ударил меня в бок.
