Мои колени погрузились в кровь, руки последовали за ними.
Римо поднял меня, прижал к себе, и запах крови заполнил мой нос. Я схватила его за плечи, чтобы не упасть. А потом я отдернула руку, и она стала красной. И один взгляд вниз. Красная. Моя кожа. Красная. Все красное.
Мои глаза нашли окровавленное тело Римо. Красный. Красный. Красный.
Я начала бороться с его хваткой. Я боролась изо всех сил.
— Пожалуйста, — выдохнула я.
Римо поднял меня на руки, и у меня не осталось сил сопротивляться. Он пронес меня босиком через камеру, перешагнув через мертвеца.
Когда он избавился от ботинок? Истерический смех вырвался из моего горла, но перешел в рыдание. Это было уже слишком.
Римо прошел в другую камеру и опустил меня на пол. Я опустилась на пол, свернувшись калачиком на боку, не в силах оставаться в сидячем положении. Моя грудь тяжело вздымалась, но я не дышала. Сквозь туман я видела, как Римо вылезает из окровавленной одежды и идет ко мне. Голый. Больше я ничего не заметила.
Он просунул руки мне под колени и снова поднял.
Затем на меня плеснула холодная вода, и я сделала глубокий вдох, открыв глаза. Римо пошевелился, держа меня на руках, наклонился вперед, прижался лбом к плитке и посмотрел на меня. Его тело защищало меня от холодной воды, льющейся на нас, а его темные глаза не отпускали меня.
— Пройдет некоторое время, прежде чем вода здесь нагреется, — спокойно сказал он.
Такой спокойный. Мои глаза изучали его лицо. Жутко спокойный. Никаких признаков того, что он только что убил человека варварски.
Я вздрогнула, стуча зубами. Даже когда вода стала теплой, мои зубы продолжали лязгать, и они не остановились, даже когда Римо вышел из душа, все еще держа меня на руках.
Римо вышел из камеры и понес меня по коридору. Паника сдавила мне грудь.
— Черт, — сказал кто-то. Мужчина.
— Принеси мне чертово одеяло, Савио, — прорычал Римо.
Он крепче обнял меня и понес наверх. Я закрыла глаза, слишком потрясенная, чтобы сопротивляться. Что-то мягкое и теплое накрыло меня, а потом меня положили на теплую кожу.
— Ты не можешь ездить по городу голышом. И на твоем теле все еще кровь.
— Ты можешь сесть за руль, — сказал Римо, и его тело опустилось рядом со мной.
— Куда, черт возьми, мы ее везем?
— Домой.
— Нино это ни хрена не понравится. Ты знаешь, как он защищает Киару.
— Мне насрать. А теперь заткнись и езжай.
Я сосредоточилась на дыхании, на воспоминаниях о том, что делало меня счастливой. Сэмюэль. Мама. Папа. София.
