Мы пройдем через это.
— Знаю, — сказала я. — Ты можешь принести мне тест?
— Я спрошу у Валентины. Может, у нее есть запасной тест. Она и Данте пытаются завести еще одного ребенка.
Мама опустила руку и вышла из комнаты. Я встала и глубоко вздохнула. Возможно, было и другое объяснение, но в глубине души я знала правду.
Мама вернулась с тестом. Я взяла его дрожащими руками.
— Ты можешь оставить меня одну? Я спущусь вниз, как только буду готова.
Мама поколебалась, но потом поцеловала меня в щеку. Некоторое время я смотрела на закрытую дверь, прежде чем заставила себя встать с кровати и пойти в ванную.
Мое сердце билось в горле, когда я распаковывала тест.
Пятнадцать минут спустя я смотрела на тест в своих руках, на правду, которая разрушила последнюю надежду, которую я держала. Надеюсь, я когда-нибудь смогу найти дорогу обратно в наряд. Надеюсь, что смогу забыть Римо. Как будто я могла когда-нибудь забыть его.
Я уставилась на две строчки теста.
Беременна.
Ребенком Римо Фальконе.
От человека беспримерной жестокости и беспощадности.
От человек, который лишил меня невинности, моего будущего ... моего сердца.
Телом и душой.
Я владею тобой.
О, Римо, если бы ты знал, что отдал.…
Я положила тест и дотронулась до живота. Это казалось нереальным, невозможным.
Беременна.
Мое сердце было страной раздираемой войны: два противоречивых чувства боролись за господство, не оставляя после себя ничего, кроме опустошения. Необузданное счастье, что маленький человек растет внутри меня.
Небольшая часть Римо, которая навсегда останется со мной. И грубый страх перед будущим, моим ... нашим будущим. Наш мир был жесток к девушкам, которые забеременели вне брака; он был еще более жесток к детям, рожденным вне брака.
Проклятым называли внебрачного ребёнка. Ребенок Римо Фальконе не мог надеяться на более доброе имя. Я бы защитила своего ребенка, но я не всегда буду рядом, чтобы отразить нападения. Без сомнения, он был бы достаточно силен, чтобы защитить себя, но мысль о том, что моему ребенку придется расти сильным по необходимости, потому что мир загнал его в угол, привела меня в ярость.
Я попыталась успокоить свои бушующие эмоции. Я забегала вперед. Я из хорошей семьи, может быть, все будет по-другому для моего ребенка, независимо от того, кто отец.
Глубоко вздохнув, я направилась вниз. Моя семья собралась в столовой, и когда я вошла, они замолчали. Мама. Папа. Валентина. Данте. Сэмюэль. Дети Данте. Анна, Леонас, моя сестра София.
