• ── ✾ ── •
Я отнес обмякшую Серафину в номер мотеля и положил ее на одну из двух кроватей. Потянувшись за веточкой, запутавшейся в ее волосах, я убрал ее, прежде чем распустить прическу, позволяя волосам рассыпаться по подушке. Я выпрямился.
Фабиано вздохнул.
— Кавалларо будет искать возмездия.
— Он не нападет на нас, пока она у нас. Она уязвима, и он знает, что не сможет вытащить ее из Вегаса живой.
Фабиано кивнул и перевел взгляд на Серафину, которая безвольно лежала на кровати, склонив голову набок и выставив напоказ длинную изящную шею.
Мой взгляд опустился на тонкое кружево над мягкой выпуклостью ее груди. Платье с высоким горлом. Скромное и элегантное, ничего вульгарного или слишком сексуального в племяннице Данте, и все же она поставила бы многих мужчин на колени.
Белокурые волосы и бледная кожа делали ее похожей на ангела, а белое платье только подчеркивало это впечатление. Воплощение невинности и чистоты. Мне пришлось сдержать смех.
— О чем ты думаешь? — осторожно спросил Фабиано, проследив за моим взглядом.
— Что они не смогли бы еще больше подчеркнуть ее невиновность, даже если бы попытались. — я придвинулся ближе, мой взгляд скользнул по ее узким бедрам. — Я предпочитаю пятна крови на ее платье.
— Это была ее свадьба. Конечно, они подчеркнут ее чистоту. Ты же знаешь, как это бывает. Девушки в наших кругах защищены до тех пор, пока не выйдут замуж. Они должны потерять невинность в первую брачную ночь. Кавалларо и ее жених, вероятно, сделают все, чтобы она вернулась к ним нетронутой.
Данило младший босс. Ее отец младший босс. Данте Кавалларо ее дядя. Независимо от того, что ты просишь их, они доставят. Если ты попросишь их отдать моего отца сейчас, они сделают это, и мы избавимся от нее.
Я покачал головой.
— Я пока ничего не прошу. Я не сделаю это таким простым для них. Они напали на Лас-Вегас. Они пытались убить моих братьев, пытались убить нас с тобой. Они принесли войну в мой город, и я принесу войну в их среду. Я уничтожу их изнутри. Я их сломаю.
Фабиано нахмурился.
— Как?"
"Я посмотрел на него. Намек на настороженность в его голосе был едва заметен, но я хорошо его знал.
— Сломав кого-то, кого они должны защищать. Если я что и знаю, так это то, что даже такие люди, как мы, редко прощают себя за то, что позволили причинить боль людям, которых они должны защищать. Ее семья сойдет с ума от беспокойства за неё. Каждый день они будут гадать, что с ней происходит. Они представят, как она страдает. Ее мать обвинит мужа и брата.