Татьяна отвернулась к окну.
«Если бы Глеб знал, что из всех трех близких ему на данный момент женщин, все три едут сейчас развлекаться в ночной клуб с холеным повесой Флеком!» – подумала она...
* * *Они остановились у какого-то магазина.
В витринах в причудливых позах замерли манекены, а крылечко освещали симпатичные круглые фонари.
– «Некитай»! – громко вслух прочитала Сычева, выходя из машины. – Флек, говорящий ты наш, но это совсем не танцевальное место!!
– Девчонки! Мне не нравится, как вы одеты. Вернее, нравится, но я хотел бы вам сделать подарок и устроить шоу «Снимите это немедленно».
– Вперед!! – заорала Сычева и ринулась в магазин, одним прыжком перепрыгнув крылечко.
За ней молча пошли Афанасьева с Флеком. Татьяне ничего не осталось делать, как последовать за ними. Не оставаться же в самом деле с Васей в машине...
Внутри было феерически много света и играла тихая музыка. Длинные ряды стоек с одеждой уходили, казалось, за горизонт, потому что множество зеркал, которые были даже на потолке, бесчисленно преумножали все, что находилось в этом зале.
Стайка продавцов метнулась к вошедшей компании.
– Здравствуйте, Игорь Владимирович! – заверещали вразнобой девушки, согнувшись в угодливом полупоклоне.
– Ой, вас тут знают! – зашептала Сычева. – С чего это ради? Кажется, тут торгуют только женскими шмотками!
– Это мой магазин, – скромно потупившись, признался Флек, а потом обвел всех веселым взглядом, словно любуясь, какое впечатление произвели его слова. – Выбирайте наряды, девчонки! Все исключительно европейского качества! Не Китай!"
"– Сказка!! – Сычева ринулась вдоль рядов, то и дело выдергивая плечики с шмотками и прикладывая их к себе.
– Сказка!!! И добрый фей Флек, одевающий сразу трех Золушек!
Флек стоял и широко улыбался, отражаясь во всех зеркалах. Было ощущение, что стоят и широко улыбаются сотни, тысячи, миллионы щедрых, красивых Флеков.
Таня тоже пошла вдоль рядов. «Не буду отказываться, – решила она про себя. – Если уж сходить с ума, то до конца.
Завтра я опять стану правильной, неприступной, гордой, завтра опять начну безумно любить своего Глеба и ненавидеть собаку Флека! А пока...»
Она остановилась перед манекеном, на котором красовалось потрясающее свадебное платье. Оно было жемчужного цвета, с открытой спиной на шнуровке, глубоким декольте, и юбкой, струящейся в пол дорогим шелком. Никаких рюшек, оборок, тканевых розочек, помпезных кринолинов – строгое платье для безусловного счастья.
