– Это все? – сухо спросила Сычева.
– Все.
– Не густо. Под неприятностями Афанасьев часто имел в виду оторвавшуюся пуговицу, развязавшиеся шнурки, или отсутствие сидячих мест в метро. Толку от тебя, вешалка... Могла бы не возвращаться. Тань, что у тебя? – Она в упор уставилась на Афанасьеву.
– У меня вот! – Таня сунула руку в пакет, который лежал у нее на коленях и с размаху шмякнула на стол пистолет.
– Блин! – Сычева быстро накрыла рукой оружие, схватила его и сунула в карман своего джинсового пиджачка. Пиджак некрасиво оттопырился с одной стороны.
– Ты, мать, сдурела! – зашептала Сычева. – Ты бы еще из него тут постреляла! Нас же заметут всех! – она оглянулась украдкой, но народу в баре было мало и, казалось, никто ничего не заметил.
– Разве это не зажигалка? – грустно усмехнулась Таня.
– Не придуривайся, это не зажигалка, – тихо сказала Сычева. – Реальный «Макаров» или что-то вроде того. Откуда он у тебя?
– Нашла на книжной полке, за книгами. Еще я нашла там вот это. – Она снова сунула руку в пакет и под настороженным взглядом Сычевой, готовой накрыть ее очередную «находку» рукой, выложила на стол ворох квитанций.
– Что это? – удивилась Сычева и взяла одну бумажку.
– Денежные переводы. На имя какой-то Павловской Людмилы Сергеевны. Каждый месяц в течение последних трех лет Глеб переводил ей семь тысяч рублей по адресу улица Шатурская, дом сорок, квартира тридцать четыре. Каждый месяц! Семь тысяч! Не скажу, чтобы для нашего бюджета это были пустяковые деньги. – Таня закрыла лицо руками.
– Я понятия не имею, кто такая эта Людмила Сергеевна.
– Да-а-а-а! – Сычева поднесла квитанцию к глазам и рассмотрела на просвет, будто проверяя ее подлинность. – Да-а-а-а! Ну, Афанасьев! Ну, хмырь!
– Но самое смешное, – всхлипнула Таня в ладони, – что я до сих пор люблю его, девочки. Люблю, несмотря ни на что.
Сычева оторвала ее руки от бледного заплаканного лица.
– У меня тоже кое-что есть. Смотри! – Она вынула из кармана три мутно-зеленых камня. – Эти булыжники были завернуты в бумагу и прикреплены скотчем к ящику стола.
Спрашивается, зачем?!
– Девочки, мне кажется, что Глеба убили. – Таня даже не посмотрела на камни. – Ведь если бы он был жив, то обязательно позвонили бы и потребовали выкуп!
– Не каркай! – Сычева стала рассматривать камни на просвет, как квитанцию. – Нет, ну что это за булыжники? Почему скотчем прилеплены? Ничего не понимаю. Кстати, вот еще. – Она достала из кармана компакт-диск в белом конверте. – Тоже был припрятал в недрах стола.
