– Да ладно бы чемоданы перепутала, а то и гитару забыла, и ящик какой-то деревянный оставила! Небось, бешеных денег стоит! Пришлось мне стоп кран срывать и тебя догонять. – Он засмеялся.
Татьяна бросилась к нему на шею и расцеловала в веснушчатые, шершавые щеки.
Он смутился и покраснел.
– Зачем ты раскидала по полю мои вещички?
– Извини. Я сейчас соберу.
Она мигом собрала все журналы и уложила их в чемодан. Молнию он закрыл сам.
– Небось в ГУМе чемодан покупала?
– В ЦУМе, – засмеялась Татьяна. – За шестьсот пятьдесят рублей.
– В ГУМе дешевше давали, – деловито сообщил он и потащил чемодан в тарахтевшую у обочины «Волгу».
– Ты не представляешь, как я тебе благодарна! – закричала Татьяна и побежала за ним. – У меня ведь в чемодане все! Деньги! Документы! Краски! «Сто лет одиночества»!
– Я знаю. – Он открыл багажник и забросил туда чемодан.
– Спасибо тебе.
На заднем сиденье она увидела свой этюдник и гитару. Татьяна уселась рядом с ними еще раз сказала:
– Спасибо! Я забыла как тебя зовут.
– Паша.
– Паша. А я Таня, а не Маша. Я пошутила.
– Ой, здорово! Мое любимое имя. У меня так маму зовут, сестру, и девушку... бывшую.
– Которая тебя из армии не дождалась? – засмеялась Татьяна.
– А что, я это уже говорил?
– Мы едем или тут любовь крутить будем? – спросил водитель-частник, врубая первую передачу.
– В Москву? – спросит Паша Татьяну.
– В Москву! – Она громко бряцнула гитарными струнами. – Я вынуждена вернуться. Мне позвонили и сообщили, что с одним человеком случилась беда.
– Документики и деньги нужно всегда держать при себе, – нравоучительно сказал Паша. – Глупость какая – таскать все в чемодане!
– Глупость, – согласилась Татьяна. – Просто я очень торопилась, собирая вещи. И на вокзале торопилась, покупая билет. Я ничего не соображала, вот и сунула паспорт в чемодан.
– Ты и сейчас ничего не соображаешь, – засмеялся Паша.
Они уже выехали на МКАД и тащились медленно в пробке.
– А я рад, что пришлось вернуться! – сказал Паша. – Мне Москва ой как нравится.
Устроюсь, пожалуй, куда-нибудь на работу, протяну еще месяцок, другой. А там видно будет. Может, женюсь на московской девчонке! А то скучно у нас там в Болотном. Ну лес, ну речка, ну птичий грипп! А в Москве дома – во! Дороги – во! Возможностей – ого-го! Можно и президентом стать. – Он так размахался руками, что заехал Татьяне в лоб.
– Пардона прошу, – извинился он и дурашливо шлепнул себя по руке. – Ты в Москве где остановишься?
– Пока нигде. На вокзале, наверное.
