Случается какая-то накладка и Лескова, следующего из Колумбии с большой партией драгоценных камней, задерживают на таможне. Овечкину это печальное событие очень на руку, потому что позиции Лешего в банде могут здорово пошатнуться. Борис Борисович даже думает, что Лескова в банде уже и не будет, так как его элементарно посадят. Но по каким-то причинам Лескова на время следствия отпустили под подписку о невыезде. Наверное, Зельманд подключил все свои связи. Но камни-то, камни они потеряли!! Это жуткий провал.
Заведено уголовное дело, ФСБ на ушах, Леший вынужден скрываться.
Зельманд в панике, ведь камни – это плата за очередную партию оружия. Он знает, что с ребятами Санчеса шутки плохи. Если колумбийцы вовремя не получат автоматы и гранатометы, то Зельманда просто грохнут, ведь прислать из Колумбии пару серьезных ребят гораздо проще, чем провезти изумруды.
И тут у Овечкина выдается блестящий шанс доказать шефу свою незаменимость в деятельности «империи». У Бориса Борисовича на таможне работает давний друг, который Овечкину очень многим обязан.
За определенную плату дружок соглашается выкрасть камни для Овечкина. Это невероятно трудно, но дружок Бориса Борисовича все организовал. Овечкин сообщает хорошую новость Зельманду. Зельманд немного успокаивается и начинает гораздо теплее относиться к Овечкину, чем к Лескову, что очень напрягает последнего. Теперь осталась самая малость – забрать с таможни изумруды. Сам ехать за камнями Овечкин боится и собирается послать за ними курьера.
Догадайтесь, кого он снарядил на таможню?
– Игнатьева? – усмехнулся бородатый, субтильный хмырь.
– Точно. Игнатьев мелкая сошка, человек, который не будет задавать лишних вопросов. Более того, Игнатьев рад выслужиться перед главным редактором и всегда беспрекословно выполняет самые странные его просьбы. Овечкин давно использует Игнатьева, как свою личную «шестерку», как «мальчика на побегушках».
И вот тут две истории сливаются в одну! В смысле, – история со статьей, которую якобы написал Афанасьев и история с контрабандными изумрудами.
Дело в том, что подкинуть диск с компроматом в стол Афанасьеву и привезти камни с таможни Овечкин просит Игнатьева практически одновременно, с разницей буквально в два дня.
И тут Игнатьев, всегда такой послушный и исполнительный, вдруг путает все карты! Все! Парень оказался не такой уж нелюбопытный. Он взял да заглянул в сверток, который ему потихоньку передают на таможне.
