– Обморок! Бедный, бедный мальчик! Сколько он пережил, а тут вы со своими расспросами! – набросилась она на подруг. – Эй, Пашка, Пашка! – Она начала легонько шлепать его по щекам.
– Надо в комнату его отнести и на кровать уложить. – Тарас встал, взял Попелыхина на руки и направился в комнату своей бабушки.
– Куда ты его понес? – крикнула Татьяна.
– К себе. Не в кладовке же его на раскладушке укладывать!
Татьяна побежала за Тарасом.
Таня бросилась было за ней, но Сычева схватила ее за рукав и заговорщицки подмигнула.
* * *В комнате пахло сухими травами, чистым бельем и духами «Красная Москва».
У бабушки Татьяны тоже были такие духи и она хорошо помнила этот незатейливый, резковатый и очень родной запах.
Пашка вдруг вывернулся из рук Тараса, и побежал в кладовку.
– Я это... выздоровел уже! Нормально все... – пробормотал он на бегу и скрылся в коридоре за поворотом.
– Вот засранец, – развел руками Тарас. – По-моему, он притворялся.
– По-моему тоже, – кивнула Татьяна.
– Вопрос про спецназ ему не понравился и он решил изобразить обморок.
Так получилось, что они стояли в темной комнате очень близко друг к другу. Так получилось... что они уже целовались и ничего ужаснее этого не было, потому что...
Потому что прав оказался папа – она распутная девка!
– Я распутная девка, – пробормотала Татьяна, запустив пальцы в его лохматые волосы, которые тоже пахли сухой травой, чистым бельем и «Красной Москвой».
– А я распутный пацан! – засмеялся циклоп, путаясь в ее водолазке.
Водолазка была заправлена в джинсы, а джинсы намертво прижаты к телу ремнем. Циклоп явно был не мастак в раздевании женщин, а может, это вьетнамская водка сделала его таким неумелым?
– А я знаю, что ты женат!
– Если бы я был женат, я бы не стоял с тобой в темной бабушкиной комнате и не пытался раздеть...
– Неужели развелся?
– Да боже упаси. В нашей семье не принято разводиться.
– И что, у тебя нет маленького сыночка, которого ты воспитываешь один и которому срочно нужна бесплатная нянька?.
.
– Что за глупости ты говоришь?!! – Он задохнулся в ее волосах, запутался и, кажется, искренне возмутился, потому что щека у него стала очень горячей.
Татьяна засмеялась, нащупала на стене выключатель и зажгла свет."
"– Что ты наделала?! – Он оставил в покое ее водолазку, слегка отстранился и сказал с досадой: – Ну когда я еще так напьюсь и рискну...
Татьяна с любопытством огляделась.
