Глеб сильно закашлялся, но остался стоять у печки до тех пор, пока не убедился, что огонь окреп настолько, что в состоянии сожрать этот огромный дом из сухого бруса.
Вышел из комнаты он только тогда, когда пламя вцепилось в половики и занавески на окнах.
Волоча за собой табуретку и гремящую гирлянду банок, он спокойно пошел во двор.
У Луизы был банный день, она парилась в бане. Глеб это точно знал, но на всякий случай посмотрел – валит ли из деревянной пристройки дым.
Дым валил, и даже здесь, во дворе, пахло березовым веником.
Псы валялись возле крыльца и даже не открыли глаза, когда Афанасьев со страшным грохотом прошел мимо них.
Дом должен вспыхнуть, как спичка.
Если Луиза еще пару минут не заметит валящий пока только из одного окна черный дым, то тушить пожар будет поздно.
Стараясь не греметь банками, Глеб огляделся. Он начал считать: раз, два, три, четыре...
На счет пять огонь полыхал до небес, озаряя страшным красным светом всю округу. Прижав к себе табуретку и, стараясь создавать как можно меньше шума, Афанасьев спрятался за сарай.
– Пожа-а-а-ар!!! – истошно заорал кто-то с улицы. – Пожар, люди добрые!!! Луизка Воеводина горит!! Сейчас огонь на наши дома перекинется!!!
Улица за воротами мгновенно наполнилась многоголосым гомоном и истерическими криками.
Дверь бани отрылась и оттуда, вместе с клубами пара, вывалилась Луиза, завернутая в одну простыню.
– И-и-и-и!!! – завизжала она. – И-и-и-и!!! – И воздела к красному от огня небу руки. Простыня соскользнула с ее необъятного тела, обнажив каскад многочисленных складок, ягодицы размером с письменный стол и груди, которыми запросто можно было задавить до смерти среднестатистического мужика.
– И-и-и-и!!! – начала она рвать на себе жидкие, мокрые волосенки.
Глеб сидел за сараем и улыбался.
Ему грезилась ванна с пеной, рюмка хорошего коньяка, трубка, набитая дорогим табаком, салат из морепродуктов, фруктовый тортик и красивая женщина. Или нет, последний пункт он, пожалуй, исключит из своих грез.
Нужно изменить свою жизнь как-то так, чтобы в ней не случалось больше таких наказаний, как Мона Лиза.
В ворота колотили сотни ног, рук и тел.
– Открыва-а-й!! – разноголосо вопили деревенские жители.
Луиза, так и не прикрывшись простыней, налегла своей тушей на засовы и распахнула тяжелые створки.
Разгоряченная толпа уже с ведрами наготове хлынула в образовавшийся проем и мигом заполонила двор. Кое-кто тащил за собой шланг, протянутый из своего огорода.
