Первым его выхватил Тарас, прибежавший быстрее.
– «Если вы потеряли парня с веснушками на носу, – начал читать он, – то имейте в виду, что он останется жив, если завтра, в двадцать два ноль-ноль вы вернете то, что вам не принадлежит. Больше мы шарить по вашим жилищам не будем: ваш парень намекнул нам про банковские ячейки. Вы должны положить интересующие нас предметы в пакет супермаркета „Рамстор“, приехать на Борисовские пруды и опустить в урну у первого подъезда дома номер 15. Если этого не произойдет, то плохо будет не только парню, но мамаше и бабке Афанасьева.
Они женщины пожилые, долго наших забав не выдержат. Кстати, будет лучше, если Афанасьев все же объявится, поговорит с нами и даст гарантии того, что сведения, которые он нарыл и которые мы забрали на диске, не появятся в прессе. Зря он скрывается. Долго бегать все равно не сможет, а наше терпение безгранично, мы его ждем с распростертыми объятиями. Бежать с этой запиской в ментовку очень для вас нежелательно – у нас везде свои люди и мы узнаем о ваших намерениях раньше, чем вы успеете что-то сделать».
Кажется, девушки, вы не только любите пострелять вечерами! – Тарас развел широко руками, изображая обескураженность.
– И ведь ни одной грамматической или орфографической ошибки! – как будто бы с возмущением воскликнула Афанасьева.
– Попелыхина уволокли, – ошарашено прошептала Сычева. – С чего они взяли, что он нам так дорог, что мы ринемся его спасать и исполнять их приказания?! И потом, что значит «ваш парень нам намекнул про банковские ячейки?» – вдруг возмутилась она.
– Пашка!! – Татьяна сорвалась с места и помчалась в кладовку.
Там было чисто, пусто и сыро. Раскладушка аккуратно застелена, у подушки аккуратно торчал вверх острый уголок. Чемоданчик стоял в углу раскрытый, из него призывно смотрели с обложек журналов полуголые красотки. – Пашка!
Она вернулась на кухню, чувствуя себя преступницей.
– Это что же получается, связавшись со мной, он подписал себе смертный приговор?! – Татьяна села напротив Афанасьевой и уронила голову на руки.
"
"– Ну почему смертный, вешалка? – Сычева подошла к ней и не очень уверенно погладила по волосам. – У нас ведь есть все, чтобы спасти Пашку. Сейчас позвоним Софье Рувимовне и...
– Девушки, я не очень понимаю, что происходит, но, по-моему самое время обратиться в милицию.
– Тарас Евгеньевич, а по-моему, самое время прикончить ваши экзотические запасы. Что вы там говорили про вьетнамскую водку? – спросила Сычева.
