Все-таки не каждый день твой друг заявляется к тебе домой, чтобы забрать твою мачеху в жены. К этой ситуации надо как-то духом пристроиться, тональность другую найти.
Видимо, чтобы разбавить эту неловкую паузу, Юрка включил телевизор. Серьезная дикторша новостей, нахмурив бровки, вывалила в эту неловкую паузу такую новость, он которой Юрка побледнел и лихорадочным движением нажал кнопку на пульте, чтобы прибавить звук.
– Сегодня ночью в аэропорту нашего города аварийно сел самолет, следующий рейсом из Праги. При посадке повреждены крыло, фюзеляж и часть двигателя, в пассажирском салоне самолета возник пожар…
– Господи, там же Ленка… – тихо выдохнул Юрка, и Марсель с Джаником испуганно замерли, уставившись сначала на него, потом на дикторшу.
– Юр, может, она другим рейсом летела? – нерешительно предположила Марсель, но Юрка болезненно сморщился и упреждающе поднял палец вверх, призывая к тишине.
– По не уточненной пока информации, на борту самолета есть жертвы. Двенадцать человек погибло, более сорока человек ранено.
Информация на данный момент уточняется, мы сообщим вам о ней чуть позже.
Юрка посмотрел на них так беспомощно, что Марсель не нашлась, что сказать. Потом Юрка сорвался с места и вскоре вернулся на кухню, прижимая к уху телефон, и сообщил так же беспомощно:
– И телефон у нее вне зоны действия сети. Что делать-то, а?
Джаник вздохнул, глядя на него, и произнес довольно спокойно:
– Не дергайся, Юр. Ты же слышал – информация уточняется.
– Ты ничего не понимаешь, ничего… – тихо произнес Юрка, пустыми глазами разглядывая дикторшу, которая уже сообщала другую утреннюю новость.
– Если она погибла, я себе этого не прощу. Я ее бросил, и она потому погибла.
– Юрка! Перестань! Ну что ты…
Марсель не закончила фразы – у Юрки в руках зазвонил телефон. Он быстро глянул на дисплей и произнес радостным полушепотом:
– Это она… Ленка…
– Так отвечай быстрее! – в унисон приказали ему Джаник и Марсель, и Юрка торопливо принял вызов:
– Да, Лен, я слушаю.
И снова полился из трубки Ленкин голос – на этот раз не победный, но все равно достаточно громкий, с примесью радостно-слезной истерики.
Нет, особенный он у нее какой, что ли? Говорит в Юркино ухо, а слышно так, будто всем присутствующим объявляет:"
"– Юрка, я жива! В новостях уже передали, ты слышал, наверное? Я жива, Юрка, жива! Так, руку зацепило немножко, но это ерунда. Юрка, я хотела тебе сказать! Я потому жива, что тебя отпустила, слышишь? И никакой мистики, теперь я понимаю, что это так и есть.
