И попросит у тебя прощения. Ведь ты простишь ее, Марсель?"
"– Да, Джаник. Я по большому счету и не держу на нее обиды. Я понимаю.
– Ну все, я отключаюсь, не могу больше говорить… Я приеду за тобой в субботу!
Марсель положила телефон на тумбочку, села на кровать. В голове все еще звучал голос Джаника, и не хотелось больше никаких посторонних звуков. Но звуки все равно происходили извне, заставляли вернуться к реальности. В окно тихо забарабанил дождь – вот и день выпал из состояния невесомости, определился со своей реальностью.
Из ванной слышатся утробные страдальческие звуки – Настю опять тошнит… И это тоже реальность, и еще какая реальность. Надо вставать с постели, сделать ей воды с лимоном. Хотя вставать совсем не хочется – такая во всем теле слабость…
В прихожей хлопнула дверь – наверное, Юрка с дежурства пришел. Встала, вышла его встретить.
– О, мама… – радостно развел он руки в стороны. – Ожила, слава богу. Я уж не знал, что и делать с тобой, хотел папу вызывать…
– Тоже мне, врач! – насмешливо улыбнулась она.
– Чуть что, сразу папу! Ты голодный, наверное? Сейчас я тебя накормлю…
– Нет уж, не надо! Иди лежи лучше! У тебя такой вид, будто сейчас обратно в обморок упадешь!
– А я что, в обморок падала?
– Не то слово. Знаешь, как мы с Настькой испугались?
– Не помню, Юр.
– И хорошо, что не помнишь. Иди ложись, не мельтеши перед глазами своим бледным видом. Я слышу, в ванной еще одна бледная несчастная страдает, да?
– Ага, Настю опять тошнит… Но ты ведь устал, Юрка! Давай я хоть обед приготовлю!
– Нет, лежи еще день.
Завтра встанешь и приготовишь, а сегодня без обеда обойдемся, Настька все равно ничего не ест. Все, все, иди… Я тебе завтрак в постель подам…
– Юр, но нам надо поговорить!
– Завтра, мам. Все завтра…
Поговорить им удалось и впрямь только в пятницу, поздним вечером. До этого все никак не получалось, у Юрки обязательно находились неотложные дела. Наконец сели вместе за кухонный стол, Марсель разлила по чашкам зеленый чай…
– Юр, я ведь так и не в курсе… Ты с Леной поговорил или нет?
– Да, поговорил.
Еще до того, как она в Прагу улетела.
– И что она?
– Ты знаешь, она даже гневной эмоции не выдала, что удивительно. Ведь я вроде как изменил ей, предал… Нет, она очень долго и обстоятельно говорила о долге, о рациональности, о вложенном в отношения духовном ресурсе… О том, что мы подходим друг другу во всех отношениях и достаточно долго знаем друг друга, чтобы быть уверенными в успешном построении светлого совместного будущего.
