Не хочешь, не рассказывай.
– Нет, я все-таки расскажу. Я знаю, вам можно. То есть вы поймете. Вы не такая, как другие.
– Какие – другие?
– Ну… Такие. Я в школе, например, с парнем встречалась, и все хорошо было, и его маме я очень нравилась. А потом его мама узнала про мою маму… И все, и больше видеть меня не захотела. И моего парня тоже убедила расстаться со мной. А я ведь ни в чем не виновата, если… Если…
Настя выпустила из рук нож, сцепила пальцы в кулак и прижала его к дрожащим губам. Сморгнула, и крупные капли слез быстро устремились на волю, аккуратно переползая через нижние ресницы, подкрашенные тушью.
– Не плачь, тушь потечет… – автоматически посоветовала Марсель, тоже смахивая со щеки невольную «луковую» слезу.
– У вас тоже тушь потечет… – глянула на нее Настя, пытаясь улыбнуться.
– Не потечет. Потому что я глаза не крашу.
– А у меня тушь водостойкая, поэтому не потечет… А если даже и потечет, подумаешь! Я все равно вам все расскажу, ладно? Просто мне так нужно, понимаете? Очень нужно.
– Что ж, рассказывай, если нужно.
– Да, сейчас. Я успокоюсь только.
Настя довольно быстро продышалась, прохлюпалась и начала свой грустный рассказ:
– Мама всегда говорила, что не хотела меня рожать… Что я ей фигуру и красивую грудь испортила. И что она совсем не хотела за папу замуж выходить…
– Хм! А почему же тогда вышла, если не хотела? – не смогла удержать удивленного вопроса Марсель.
– Так и я тоже ее спрашивала – зачем?.. А она мне отвечала – потому что так надо было.
Папа был хорошим женихом во всех отношениях, понимаете? Добрый, покладистый, с высшим образованием, из хорошей семьи. И влюбился в нее, просто голову потерял. И все кругом твердили – не потеряй своего счастья, не потеряй! Так все делают! Так надо! Так правильно! И неважно, что ты его не любишь. Любовь и хорошее замужество – вообще две разные вещи. Ну, она и сдалась на уговоры, и вышла за папу замуж. А жить с ним не смогла. И разводиться не хотела – вскоре я родилась.
Какой развод, когда ребенок растет, когда муж хороший, в жене и ребенке души не чает? Ведь правда? Можно ее понять?
– Ну… Не знаю. Не берусь судить твою маму.
– Так и я не сужу. Я просто пытаюсь понять. И не могу. Ну при чем тут я-то? Ладно, папу не любит… А меня почему не любит? За компанию, что ли?
– А она тебя не любит?
– Нет, не любит. То есть она вроде бы осознает, что я в ее жизни есть. Но осознает как навязчивый долг.
