Пришедшая вскоре Настя застала ее плачущей, испугалась, начала спрашивать взахлеб:
– Ой, что-то случилось, да? Ой, что-то с Юрой? С Юрой, да? Чего вы молчите, а?!
– Ничего… Ничего с твоим Юрой не случилось. Не волнуйся, все хорошо… Это я так… Нервы расшалились…
– Тогда вам надо съесть что-нибудь вкусненькое. Это всегда помогает.
– Правда? – невольно улыбнулась Марсель, поднимая на нее глаза.
– Ой, простите… – вдруг смутилась Настя, прижимая ладошку к губам. – Простите, я глупость сморозила, да?
– Почему же глупость? Вовсе нет.
– Да глупость, глупость! Вы же врач, а получилось, что я вам рекомендую, как нервы успокоить!
– Все ты правильно рекомендуешь, Настя. Что ж, давай изладим что-нибудь вкусненькое… А сама ты чего хочешь?
– А вот… – показала Настя пальчиком на пакет с картошкой. – Жареной картошки хочу. И чтобы лука много было. Почти пополам, лук и картошка.
– Да? И я тоже так люблю, чтобы почти пополам…
– И чтобы лук был прижаристый, да?
– Да. И картошка чтобы тоже прижаристая, хрустящая.
– О-о-о, как вкусно будет… Хочу-хочу… А соленые огурцы у вас есть?
– И огурцы тоже найдутся!
– О-о-о… А селедка?
– И селедка… И любое счастье для беременных девочек… И кофе с шампанским, и какао с чаем! Давай ты будешь чистить картошку, а я, уж так и быть, лук…
Они принялись споро готовить свое «вкусненькое», и Марсель вдруг произнесла со вздохом:
– А меня мама научила, как правильно картошку жарить, чтобы она румяная и хрустящая была… Хочешь, поделюсь секретом?
– Хочу… – доверчиво глянула на нее Настя.
– Надо, когда нарежешь, выложить ломтики на полотенце и промокнуть, чтобы влагу убрать. И потом знать, когда вовремя закрыть сковородку крышкой, когда открыть… Я тебе покажу по ходу дела!
– Ага…
– А тебя мама учила что-нибудь вкусное делать?
– Кто?.. То есть… В смысле – моя мама, да?
– Ну да… – удивленно глянула на Настю Марсель, пытаясь понять, отчего вдруг у девушки задрожал голос. Вроде бы обычный вопрос…
Настя молчала, нахмурив брови и сосредоточенно счищая кожуру с большой картофелины.
Потом шмыгнула носом и неловко, будто стесняясь, мазнула по щеке костяшкой согнутого указательного пальца.
– Эй… Ты чего это? Плачешь, что ли? – переполошилась Марсель. – Я спросила о том, о чем нельзя спрашивать, да?
– Нет, что вы… Нормально вы спросили… Только я ответить нормально не могу.
– Извини, я ж не знала.
– Да нет, ничего. Наоборот. Я и сама должна вам это рассказать. Не хочется, а должна."
"– Ты мне ничего не должна, Настя.
