Влад паркует машину и подает мне руку. Но я игнорирую ее, выползаю из салона сама.
– Дина, я не понимаю, что случилось? – спрашивает он.
Я, не отвечая, иду к боковому входу, где в полуподвальной комнатушке у меня мастерская. Распахиваю дверь, и первое, что бросается в глаза, пустая стена напротив. Там всегда стояли мои картины. Пусто.
И вообще в комнате пусто, лишь на подрамнике торчит незаконченный эскиз, и еще несколько лежат на столе. Все, ни одной картины нет.
– Стерва! – вырывается изо рта крик. – О боже! Какая же она злая стерва!
Я уже не сдерживаю слез, они щиплют глаза, катятся по лицу, капают с носа.
А я хватаю один карандашный эскиз и разрываю его в клочки. Потом второй, третий…
– Дина, Дина, что с вами?
Встревоженный голос доносится издалека. Влад встряхивает за плечи. Но я его не вижу. Перед глазами все плывет.
– Что здесь происходит? – Визг свекрови режет по мозгам чище пилы. – Как я должна это понимать?
Я отталкиваю Влада, стискиваю пальцы в кулаки.
– А я как должна это понимать? – Показываю на пустую мастерскую.
Вы продаете мои картины, ни слова мне не сказав? Это подло!
Алал Борисовна покрывается красными пятнами, на миг отступает, но лишь на миг. Она тут же задирает высокомерно подбородок и заявляет:
– И это твоя благодарность? Я забочусь о семье.
– Чт-о-о-о?
Я бросаюсь на молодящуюся старуху с кулаками, Влад успевает сжать мои руки.
– Где твое воспитание, деревенщина! – взвизгивает свекровь. – Держи себя в руках! Стыдно перед Владиславом!
– В руках?
Больше слов у меня нет.
От шока и мыслей нет. Улетели, испарились, словно и не было их никогда.
– О боже! Что за шум вы устроили? Мама, Дина!
В мастерскую входит Глеб, из-за его спины выглядывает Сима."
"Муж видит меня в объятиях Влада, багровеет и, не раздумывая, выбрасывает кулак…
Визг свекрови бьет по ушам. Я в ужасе зажмуриваюсь. Но ничего не происходит: Влад реагирует быстрее, чем все остальные, и уворачивается.
Но муж бросается за ним, я перехватываю его и становлюсь между ними.
– Руки убрал от моей жены! – шипит Глеб и машет кулаками, но достать не может.
– Глеб, он не виноват. Глеб!
На муже нет лица в буквальном смысле. Одна багровая маска с перекошенным ртом и бешеными глазами.
– Я не трогаю Диану, – спокойно отвечает Владислав. Такое впечатление, что он нисколько не испугался чужого гнева, наоборот, вся ситуация его развлекает. – Верните мне мою вещь, и я навсегда покину этот дом.
– Какую еще вещь? – Глеб не может контролировать себя.
